МЕТОД ЦЕБРО :: информационно-справочный форум

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Даль синяя

Сообщений 41 страница 60 из 95

41

Таежные пожары

Удушливый запах гари чувствовался во влажном воздухе уже несколько часов, но ни пожара, ни клубов дыма видно не было. Тайга горит часто и причиной тому не всегда бывает человек. Обычно это сухие грозы в засушливый сезон. Именно такое лето и было в этом году. Вся окрестная тайга и дальние сопки были погружены в сизую дымку. Кругом царило безмолвное напряжение беды. Я всматривался вдаль в надежде увидеть языки пламени. С каждым километром реки это состояние усиливалось и вот впереди показались упавшие лиственницы с желтой хвоей и обгоревшие стволы белых берез. Пожар давно ушел дальше оставив ужасное зрелище выгоревшего леса. Местами еще виднелись очаги тления мха и торфа. Причаливаю к пологому берегу и беру фотоаппарат. Пожар был низовой. Это ползущий огонь выжигает вместе с корнями рыхлую таежную почву до песка и гравия оставляя деревья без опоры. Не выдержав своего веса они клонятся в разные стороны и падают как убитые воины. Их тела пожирает тот же огонь, безжалостный и беспощадный. Вдоль обугленного ствола носились большие жуки-короеды. Их было множество. Черно-серые тельца и длинные загнутые усищи вызывали отвращение. Такое чувство наверное испытывает человек увидев грифов  раздирающих тушу умершего животного. Мне они очень не понравились. Вблизи зрелище горелой тайги оказалось еще печальнее чем из лодки. Огонь уничтожил совершенно всю растительность до уреза воды. Не осталось даже травы которая сбегала вниз с берега к каменной отмели. Непостижимо, как тление мха может продвигаться вниз на десятки метров по почти отвесным скалам. Другой берег Амги по -прежнему красовался зеленью и разнотравьем. Река спасла тайгу от гибели. Но при сильных пожарах бывает и ее ширины не хватает для летящего пепла и искр. К счастью здесь все обошлось одним берегом.
Весь день пока я плыл по реке а справа тянулась гарь и конца ее еще не было видно. Печальные чувства гибели сотен тысяч деревьев не давали мне спокойно уснуть. Я думал о зверях и птицах которые покинули свои места и теперь обречены на миграцию в занятые соседями угодья. Их там никто не ждет и придется отстаивать свои права в драке. Думал , как в отчетах лесники напишут , что выгорели сотни гектаров деловой древесины и будут плакать об утрате. Но никто и никогда тут лес не заготавливал. Его просто невозможно отсюда вывезти никаким способом кроме весеннего молевого сплава. Но он тут невозможен из за мелкости реки и обилия поворотов. С другой стороны, горельники быстро зарастут новой лиственничной порослью и в них появятся мыши. За мышами придет соболь и жизнь продолжится.
Долго еще я плыл вдоль затухающего пожара. Он то уходил в тайгу, то вырывался снова к берегу реки. Поднявшись на высокий утес можно увидеть всю картину трагедии на другом берегу. Только к вечеру мне удалось пройти горелый лес и окунуться в таежную сказку на обоих берегах. Удобная галечная коса и печеные на палочке рыбы скрасили мое уныние. Разведя спирта в кружке я встал и  немного плесну в огонь и реку. Огню за то, что он потух. Реке за спасение другого берега. Ужин был отменным. Я пил обжигающий губы зеленый без сахара чай и смотрел на догорающий закат. Понимая свое беспомощное участие в природных процессах, мне оставалось только смотреть и переживать увиденное за двое суток. Хоть и далеко остался пожар, но дым еще чувствовался в вечернем воздухе. Ночью я спал плохо, а утром сильно болела голова.
К полудню следующего дня жизнь наладилась. Сквозь серую пелену дымки выглянуло солнце и прибрежные утесы из белого камня стали величественнее и чище. Картина окружающей природы изменилась. Справа появилась прибрежная терраса расширяющаяся с каждым километром. На ней виднелись жердевые загоны для лошадей и скота. Небольшие сарайчики из досок и редкие стога сена. Совсем скоро показались крыши домов и разноцветные флаги России и республики Саха. Это был небольшой поселок из десятка домов дачного толка, метеостанция, избы охотника и хозяйственных построек. Рядом паслись коровы и кони. Я причалил у крайней избы и вытащил подальше лодку. Меня пока никто не видел и даже собаки не обнаружили моего присутствия. Беру фотокамеру и навигатор в котором кончилась картинка с картой моего местонахождения. Может кто объяснит мне где я нахожусь и сколько мне еще плыть до трассы. Поднимаюсь на высокий берег, там стоит остов чума выполненный из жердей лиственниц. В избе топится печь и лают привязанные собаки. Посредине широкого двора меня встречает хозяин. Невысокий коренастый человек крепкого телосложения и якутской внешности представился Женей. Я рассказал откуда плыву и что мне хотелось бы узнать. Он охотно пригласил меня в дом на обед. Только что он сварил большой кусок сохатины . Запах стоял на весь дом и мне ничего не оставалось, как пойти к лодке за подарками и небольшой порцией спирта. Ничто так не располагает таежный люд к общению, как этот чудодейственный напиток. Женя оказался штатным охотником какого то хозяйства и это была его основная резиденция. Жил он тут один с собаками и лошадьми. Соседями и друзьями были метеорологи. С хозяевами новых элитных дач он не общался. Пока мы жевали душистое мясо и запивали его бульоном, под ногами крутилась молодая собачонка лаечной породы. Она была любимицей Жени и получала лакомые хрящики и кости. Разговор шел о пушнине, охоте на лося и медведя, ценах на меха и самоловах. Последнее меня очень удивило. Мой новый знакомый не знал что такое кулемка и ловил соболей лишь капканами. Его маршрутный путик в одну сторону составлял двести километров и имел всего пять маленьких избушек для ночлега. Охотился он верхом на лошади и не держал другой техники кроме моторной лодки. За несколько дней зимой он пересекал водораздел между Амгой и Алданом и уходил обратно. Пока он мне все это рассказывал, я листал под столом карту навигатора и удивлялся величине его капканного путика. Зима в этих краях морозная, но малоснежная. И лошади сами находят себе пропитание раскапывая снег в поисках травы и осоки. Они знают многие тропы ведущие через горные массивы и мари,  сами выбирая себе дорогу вдоль поставленных капканов. Поистине товарищи по промыслу. Наш разговор затянулся далеко за полночь. Мы вышли покурить на крыльцо нечаянно разбудив спящую собаку. Тайга спала окутанная темнотой и сырым туманом. Только лошади топтались на косе за деревней и стучали копытами по камням. Слышно было их фырканье и шумные вздохи. На дальних столбах светились лампочки похожие из за тумана на диковинные одуванчики. Покой и тишина царила в округе. Мне было предложено спать на широкой полати покрытой несколькими слоями конских шкур. Утром я пообещал хозяину показать, как делается деревянная ловушка на соболя. Уж больно его это заинтересовало. Местные не пользуются стационарными самоловами поскольку в разные сезоны из участки могут меняться. У Жени были закрепленные охотугодья и ему такие самоловы были нужны. Забор из жердей как нельзя лучше подходил для наглядного примера. Осталось только выстругать насторожки – челаки и все будет готово. С этими мыслями мы и заснули. Хороший был день.

http://s9.uploads.ru/t/rQleO.jpg

http://s9.uploads.ru/t/uZcYv.jpg

Выгоревшие лиственницы.
 
http://s5.uploads.ru/t/elEna.jpg

Вид с утеса.
 
http://s8.uploads.ru/t/mbP6h.jpg

Языки пожара ушли далеко в сопку.
 
http://s3.uploads.ru/t/8WCiM.jpg

Базовое зимовье охотника.

http://se.uploads.ru/t/RUTnC.jpg

Охотник Женя и его любимица молодая лайка.

+2

42

6017,35 написал(а):

Тайга горит часто и причиной тому не всегда бывает человек

Это естественный процесс в природе. Необходимый процесс, и в котором, и благодаря которому, растительный мир эволюционировал и ныне существует, и не может без него полноценно существовать. Щас же человек всю систему рушит!

0

43

Хороший день

Нет большего счастья, чем проснувшись в палатке услышать только шелест реки и голоса птиц. Никаких посторонних звуков будто и нет в природе. Уже давно не раннее утро, а я все лежу в теплом спальнике и разглядываю мелкого паучка  в углу желтого купола внутренней палатки. За одну ночь он умудрился сплести там небольшую паутинку и удобно устроился в ее основании. Придется как то выгнать его оттуда. Размышляя об этом, не спеша начинаю собирать спальные вещи и упаковывать по местам в гермомешок. Солнце уже нагрело палатку и на улице совсем тепло. Какое хорошее утро сегодня. В воздухе нет намека на ветер и дождь. Всюду носятся синие  стрекозы и большие колонии белых бабочек словно тополиный пух порхают возле края воды. То взлетают, то копошатся постоянно складывая и расправляя свои мраморно-белые крылья. Якуты говорят, что когда кончатся бабочки тогда и у медведей завершится брачный период. Наверное они правы. Иду купаться и бабочки белым веером разлетаются из под моих ног.
Прошло два дня, как я покинул последнее поселение и как бы я не хотел, река медленно но неотступно несет меня к концу сплава поселку Оннёс. Там  надеюсь найти попутку и если повезет уехать в Якутск. До этого поселка порядка 90 километров по реке. Он есть на карте моего навигатора, и по прямой всего два десятка километров. Но мне почему то упрямо твердили про девяносто. В тайге больше принято считать не километры а время затраченное в пути. Поэтому чаще всего говорят « к вечеру будешь» или « два дня пути». Ориентирами могут служить избушки или скалы особенно выделяющиеся своей красотой. Пустые бочки привязанные к деревьям или брошенные дюралевые лодки раздавленные весенними льдами. Их сплющенные тела часто торчат из прибрежных тальников, как злое напоминание беспечным путникам о суровых ледоходах и весенних паводках.
Однообразная работа веслом немного утомляет и я временами просто перестаю грести и наслаждаюсь видами береговых утесов и чистотой воды в реке. За широким тихим  плесом впереди видны частые гребешки волн. Это признак мелкой шиверы с быстротоком. Возможно будет хорошая рыбалка или быстрый проход с элементами слалома . Тут главное вовремя определить куда течет главное русло. Приподнимаюсь на руках и вглядываюсь в реку. От долгого сидения на одном месте зад начинает приятно оттекать и покалывать отсиженную часть. Впереди видны галечные косы на широко разлившемся  кривуне. Его отвесный берег свидетельствует о большей глубине чем у пологого. Быстро толкаю нос лодки влево и начинаю интенсивно работать веслом уходя к нависшим скалам. Байдара то и дело чертит килем по камушкам, подпрыгивая на крутых лбах подводных валунов. Весло то хватает струю, то упирается в гальку. Главное быстрее пересечь этот мелкий перекат и я выплыву на глубину. Так проходят минуты, но одна мель сменяется другой, потом третьей а глубины все нет. И наконец лодка основательно села на днище. Нужно вылезать и тащить ее волоком. Какая же все таки легкая моя байдара. При глубине чуть выше щиколодки она еще способна плыть и нести тяжелый груз. Далеко вперед простираются мели. Но вот там видна более темная вода и я тащу по скользким камушкам свою спутницу . Шивера понесла нас быстро и мощно. Под мелькающим дном замечаю темные тени быстрых рыб. Это линки . Разве можно упустить хорошую рыбалку. Зачаливаюсь в улов и достаю спиннинг. Со второго броска мелкого желтого Блю-фокса ощутимый удар сильной рыбы. Линок мечется и упирается в струю. То с силой разматывает катушку, то идет вверх по течению. Удивительная эта рыбалка. Выудив трех штук разного размера, прямо тут на берегу решаюсь обедать. Крупную рыбину режу кусками в котелок, а двух помельче насаживаю на ивовый прутик. Жаль не могу я вам описать запах этой ухи из свежего ленка. Тальниковый дымок от костра и мелко порезанный дикий лук делают ее особенно вкусной и питательной. Никакой другой заправки у меня нет, да и не нужна она вовсе. С удовольствием дую на ароматный бульон в деревянной ложке. Среди блёсок жира плавают крошки молотого перца и мошки упавшие в суп. Горячие куски рыбы обжигают губы и пальцы. Перекладываю с руки на руку и снова дую на бледно желтое мясо . Форель она и есть форель, хоть и сибирская. Пока прихлебываю ушичку не забываю поворачивать и печеную рыбку. Главное не сжечь а приготовить. Когда начинает лопаться чешуя и течь сок, самое время снимать. Хоть и наелся уже, но устоять перед таким невозможно. Половину рыбки оставляю на ужин и собираюсь в путь.
Да, такой рыбалки в наших широтах нигде не найти, рассуждаю про себя мерно махая веслом. Вот если бы водилась похожая рыба скажем в пруду на Патриаршьих или в Бутово. Можно представить что творилось бы на берегах… Ну уж нет, дудки! За таким счастьем нужно очень далеко ехать. В этом его прелесть и красота. Возможно совсем скоро и сюда придет железная дорога, а значит и люди, много людей. И кончится вся эта красота и обилие. Такие вещи всегда несовместимы.
Пока я размышлял о прекрасном,  берега сузились и показались каменные столбы. Утесы поражали причудливостью форм и величием. Их подножья были раскрошены ледоходом за многие тысячи лет. Образовались ниши и гроты в которых весенняя река крутила плавающие бревна, а тяжелые удары мощных льдин выбивали новые куски мрамора. На мелких участках дна были видны глубокие борозды которые ледоход  оставлял в гальке. Словно плугом льдины распахивали дно реки, и нет такой силы, чтобы противостоять этой мощи. С каждым пройденным километром река меняла свое направление. Казалось она течет уже в обратную сторону, но с новым поворотом все исправлялось . Отсутствие карты только усиливало это ощущение. Я вглядывался в затуманенное вечернее светило и понимал, что прав был Женя. Вечером у костра навигатор показал мне на сколько я отплыл от последней ночевки. Оказалось на семь километров. И это день хорошей гребли по течению. Судя по характеру реки следующие сутки мало что изменится . Видимо я проходил какой то горный массив, но навигатор молчал об этом. Единственное что радовало, это красивая и дикая тайга плотной стеной подходившая к краю пологого  берега. Тут было много сухих дров и удобное место для ночлега. Вода в реке казалось остановилась из за глубины. Блесна опущенная вертикально с лодки долго не находила дна. Тут могли жить таймени, но я не хотел их ловить. Хороший день медленно угасал. Я сидел на толстой коряге, пил чай и смотрел, как на отвесных скалах розовыми бликами играло угасающее светило. Было тепло и удивительно тихо. Скоро ляжет роса и нужно спешить укрыться в палатке. Переворачиваю  байдару накрывая ей весло и спиннинг. Покой и тишина. Нет ярких цветов, запахов и звуков. Даже оранжево-синее брюхо моей лодки под пологом вечернего дыма от костра не выглядит инородным предметом. Единственное определение всему этому – гармония.

http://sh.uploads.ru/t/lE5wf.jpg

Легка и быстра на мелкой воде.

http://s7.uploads.ru/t/NSVtd.jpg

Ленок - сибирская форель

http://sf.uploads.ru/t/ItWeB.jpg

- Как бы вам объяснить вкус?
 
http://s9.uploads.ru/t/XljDv.jpg

Такая вот чистая вода в реке.
 
http://s3.uploads.ru/t/P3HOd.jpg

Красивый каньон.

+2

44

6020,35 написал(а):

Как бы вам объяснить вкус?

Так же:  :D

5432,35 написал(а):

Холодный глоток домашней воТки с тонким ароматом антоновских яблок наполнил рот и полился в душу растекаясь каплями летнего тепла на пороге сырой осени...

http://forumfiles.ru/files/000b/db/32/37242.gif

+1

45

Туманы нового дня

По кромке воды шел человек небольшого роста и ловил на поплавочную удочку. Шел он неторопливо со скоростью течения и был настолько занят ловлей, что мое приближение стало для него неожиданностью.
- Здравствуйте! Клюет сегодня? – спросил я пожилого рыбака местной народности.
- Аааа…Так, не очень. Харюс  шипко мелкий. Вчера больше поймал и крупнее. Он достал из глубокого нагрудного кармана анорака пару рыбок похожих на плотвиц и небрежно сунул обратно. – Ты с трассы плывешь? Я утвердительно покачал головой и причалил к берегу. Пока я узнавал у своего нового знакомого далеко ли мне осталось плыть до людей, впереди за мысом показалась полная женщина и прокричав что то по- якутски замахала ему рукой.
- Вот видишь, уже орут. Ни минуты покоя от этих баб нету. То иди рыбу ловить, то поехали домой. Нет мне с ними покоя. Ну ты понял, как тебе в нужную протоку попасть? – спросил меня напоследок старик. Впереди лежали острова и широкие мели, река сильно разливалась и только в одном месте можно было пройти даже под мотором. Еще там часто вырывался из под земли болотный газ и сильно пахло сероводородом. Так же он поведал мне о том, что некто Михаил завтра на УАЗике поедет в Якутск и что он всех об этом предупредил. Для меня это была огромная удача. Я поблагодарил своего гида за ценную информацию и направился к байдаре. Якут неспешно смотал кривую ивовую удочку и помахав мне рукой повернул к тайге. Видимо там находилось невидимое с воды зимовье. По его словам до поселка оставалось два десятка километров. Я включил уже ненужный навигатор и к своему удивлению обнаружил, что нахожусь в трех километрах от шоссейной дороги. Видимо река снова повернет обратно…
К полудню преодолев значительную часть пути с островами и запахом газа, я увидел коров на берегу и далекие деревянные дома. Погода портилась, небо затянули низкие облака и начал капать мелкий дождь. Мне нужно было спешить поставить палатку и найти этого владельца УАЗа пока не стемнело. На плотном дерновом  берегу заваленном битыми бутылками, пустыми канистрами от масла и покрышками разных сортов лежали толстые коровы с печальными глазами и задумчиво жевали. Луг вдоль реки был настолько ровно выщипан животными, что мог быть отменным полем для гольфа, если бы не чудовищный бардак из мусора и металлолома царивший вокруг. Среди всего этого резвились дети, а у кромки воды  возле грузившихся надувных лодок стояли три дорогие иномарки японского производства. Наскоро поставив палатку и разобрав лодку  спешу в поселок искать Михаила. Его я нашел быстро, а вот к закрытию магазина не успел. Придется ночевать с чаем и гречневой кашей. Добродушный мужик лежал под машиной и менял колодки. Он охотно согласился взять меня с собой и даже пообещал спустится ко мне на берег, чтобы я не тащил поклажу наверх. Договорились на семь утра.
Пока я искал дрова, дождь усилился и люди помогавшие грузить лодки на берегу спешно распрощались, сели в машины и уехали оставив под дождем два семейства на своих моторках. В каждой из них на куче вещей сидели женщины и упитанные дети школьных лет. Люди ругались и кричали друг на друга, но вскоре отошли  от берега и завелись моторы. Весь этот караван вытянулся вверх по реке и источая сизый дымок начал медленно ползти против течения. Каково же было мое удивление, когда за каждой тяжело груженой лодкой на привязи тащилась еще одна такая же с едой и питьем. День был пятница, и судя по всему люди ехали на выходные. Только теперь я понял, почему они смотрели на все мое имущество из спиннинга и котелка с таким неподдельным удивлением.
Дождь прекратился в сумерках. Весь мокрый, я суетился у костра доваривая кашу. Больше всего я сожалел, что не удалось высушить лодку. В мокром виде ее вес удваивался, а платить за авиа багаж много я не мог. Нагрев у огня большой валун, устраиваюсь поудобней к огню  и ужинаю глядя, как достойный сын якутского народа моет свою новую машину в кристальных водах Амги. Сначала он с разгону влетает по неглубокой косе на отмель. Потом начинает буксовать взад-вперед чтобы промыть подкрылки. Затем вынимает все коврики и открывает капот. Двигатель, салон, днище все, куда достает щетка на длинной ручке моется тщательно и окатывается из ведра стоя по колено  в воде. Загаживание  реки продолжалось долго. Мне это надоело и я забрался в палатку. Спать оставалось совсем не много  времени. Утром предстояло собраться, все упаковать и выйти к берегу. За палаткой послышались тяжелые шаги и сопение. Это коровы возвращались с  пастбищ. От них пахло теплым молоком и сеном. Увидев диковинный новый предмет на своем вечном пути к дому, они долго стояли шумно вдыхая воздух и топтали копытами по булыжниками. Иногда слышались знакомые частые шлепки падающего навоза. Меня больше волновали растяжки палатки. Я крикнул на них и животные испугано шарахнулись в сторону. Наступила ночь. Влажная и тихая. Где то далеко доносился гул моторки и треск мотоцикла. Играла музыка и лаяли собаки. Чуть тише пьяные голоса и звон битых бутылок.
Спалось мне очень плохо. Во сне всплывали наскальные рисунки, причудливые скалы и страшные пожарища. Измученный такими сновидениями с неохотой покидаю теплый спальник и вылезаю в густой утренний туман. Время пять утра, и вся округа спит. Только река медленно несет свои густые воды от которых поднимается пар. Спускаюсь с котелком на берег умыться и зачерпнуть воды к чаю. Из тумана проступает пустая дюралевая лодка на камнях а дальше ничего не видно. Пока кипела вода, собрал совершенно  мокрую палатку и лодку, упаковал в рюкзак и затянул лямки. Сидя на тяжелом  рюкзаке потягиваю обжигающий кипяток с запахом жасминового чая  и дымка. Природа не спеша просыпается, и первой подала свой голос знакомая кукушка. Ее однообразная песня звучит совсем тихо. Висящая в воздухе водяная пыль мягкой ватой глушит знакомую песню.  Настало время прощаться с Амгой. Две недели я жил с ней одной жизнью. Она дарила мне рыбу, согревала в охотничьих избушках, открывала и показывала красоты  Якутии, и как то нелепо вывела меня к месту, где в ней моют грязные машины и бьют бутылки…
- Кукушка, кукушка!  Прозреют ли люди живущие на твоих берегах. Богатая тайга дает им соболей и мясо, река дороги и рыбу Когда же они начнут уважать свой край?.... Но молчит кукушка. Видно знает правду.
Белый  УАЗик выкатился под горку и остановился возле меня. Крепкие руки водителя помогли мне погрузить мокрый рюкзак. Я еще раз взглянул на утреннюю Амгу и вслушался в тишину в надежде услышать кукушку. Но только собака залаяла на краю поселка. Мы поехали по сонным улицам мимо облепленных кизяком и глиной национальных коровников, брошенной сломанной техники и кривых заборов. Дорога в Якутск заняла четыре часа и час ходу на пароме через Лену. В аэропорту мне объявили за билет 29000 рублей. Таких денег у меня не было. Таксисты подсказали где найти маршрутку в Томмот. И вот я снова еду по известной всему миру Колымской трассе М-56. Старенький Хайс должен преодолеть расстояние в пятьсот километров за двенадцать часов. Но он сломался где то по середине маршрута. И мы долго ждали еще двенадцать часов пока нас не вывезут отсюда попутки. В Томмоте удачно купив билет, иду искать памятный подарок о Якутии. Как то сама собой попадается на глаза симпатичная маленькая лиственница на обочине дороги. Купив в ближайшем магазине мерную пластиковую кружку аккуратно выкапываю сибирскую красавицу и забираю с собой в вагон. Проехав шесть суток в двух поездах до Москвы, измученный вагонной духотой и болтанкой, спешу скорее добраться до квартиры и залезть под душ.
Далекая поездка закончена. Скоро будут обработаны фотографии и написаны первые строчки рассказов. Они хранят запахи костра и сырое дыхание якутской тайги. Поездка удалась, и сегодня вспоминая об этих сотнях километров по красивейшей реке Амге, я снова вижу как насмешки вдоль дороги яркие плакаты « Сохраним Амгу – жемчужину Якутии».
Не все так грустно. Теперь под окнами моего дома в деревне будет расти живая память о далекой и красивой  стране Саха-Серэ.

http://s4.uploads.ru/t/nLSeI.jpg

Туманное утро на Амге. пос. Оннёс.

http://sa.uploads.ru/t/PwmYj.jpg

Паром по Лене в Якутск.
 
http://s4.uploads.ru/t/I6lyk.jpg

Великий северный путь от Тында на Колыму.
 
http://sh.uploads.ru/t/Yykpa.jpg

Сломалась машина.

http://s9.uploads.ru/t/WGYaV.jpg

Последняя на сегодня станция якутских ж/д.

http://s1.uploads.ru/t/MImaD.jpg

- и в дальний путь на долгие года...

+2

46

Хватит или еще? :rolleyes:

0

47

[p=6031]Старый ельник,
Еще!  http://www.pchelovod.info/style_emoticons/default/d_book.gif http://forumfiles.ru/files/000b/db/32/37242.gif

+1

48

Одна из поездок в Забайкальский край на труднодоступную реку Калакан приток Витима. Манила ее дикость и удаленность. В довершение там расположен второй по значимости полюс холода - озеро Гаенга.


Голубичная марь

Глава первая.

Кодарские хребты..
   Она стояла на коленях перед  ликами икон и молилась почти неслышно. Белый кружевной платок покрывал ее маленькую голову и спадал редкой бахромой на плечи. В небольшой комнате тяжелые шторы приглушали солнечный свет и лишь освещался  иконостас с  распятиями стоящими на полках. Я смотрел на них и думал о чем то совершенно отвлеченном, будто молились не за меня и не мне предстояла дальняя дорога в Сибирь.
   - Радуйся Николае великий Чудотворче! … -  слышались ее  торопливые слова на старославянском. Это продолжалось долго, и  я слушал ее  опершись на спинку высокого стула. Слова звучали словно  заклятие вернутся живым и невредимым. Не понимая их значения я уперся глаза в босые стопы ее ног. Наконец она встала и спросила: - Перекрестится сможешь? Я положительно покачал головой и перекрестился.
   - Ступай. Все будет хорошо.

    Еще черное ночное небо с тяжелыми низкими тучами висело над небольшим городком Чара, когда я покинул теплый купейный вагон и согнувшись под тяжестью двух рюкзаков шагал в мокрых сандалиях по холодным широким лужам привокзальной площади. Подошел милиционер и вежливо предложил помочь нести рюкзак, немного удивившись, освободил одну лямку для его руки.
   - Здесь постоянно кто то приезжает. То альпинисты, то туристы, по много народу. А ты почему один? Или отстал от группы?
   - Нет лейтенант, просто я один. Захотелось так. Наверное,  не все еще себе доказал. Понимай как хочешь.- ответил  ему совершенно откровенно и мы зашагали в сторону багажного отделения. Сдавая рюкзаки в камеру хранение замечаю желтый пластиковый каяк набитый снаряжением. Сонная кладовщица говорит, что тоже туристы из Москвы. Что все едут и едут, тащут и тащут свои тяжелые рюкзаки. Чего им дома не сидится? Уложив и свою поклажу на нижнюю полку, мы   разместились в его дежурке и до рассвета пили чай с маленькими медовыми пряниками. Скоро прояснело,  и из свинцового очертания гор прорезалась синяя даль высокого неба. Ветер трепал низкорослые тополя и кривые лиственницы. Я стоял и смотрел на этот дикий пейзаж и поеживался от утреннего холода. Мне предстояло зарегистрироваться в местном МЧС на случай нештатной ситуации и найти человека по имени Мисюра Анатолий Иванович – водитель вахтового Урала, который всегда забрасывает туристов на том и живет. Им оказался добрейший мужик небольшого роста,   коренастый и легкий на подъем. Договорившись о цене и времени,  он предложил мне разместится у него в доме до завтра. Я не смог не согласится.
    Урал скрипя всеми мостами упрямо лез в гору уже часов шесть. Сначала дорога тянулась вдоль брошенной железной дороги на титановый рудник Чинейского  месторождения. Высокие откосы серпантина кружили голову и заставляли подальше отодвинуться от борта кузова. С высоты кручи еле заметно блестела внизу маленькая нитка реки и страшно было представить последствия падения туда нашей команды. Скоро дорога закончилась и машина  полезла в стену стланика ломая колесами упругие стволы. Появились снежники и гольцы, я включил навигатор он показывал 1750 метров над уровнем моря. Двигаясь по дну узкого распадка в  котором сочилась быстро расширяющаяся речушка Катугин. Вода уже спала после недавних ливней, но последствия ее мощи мы ощущали каждый раз,  когда приходилась разгребать руками нагромаждение огромных валунов которые река отрывала  от скал где далеко в горах, тащила в своем мутном потоке, и бросила тут поперек еле заметной дорожной колеи. Казалось здесь нам точно не проехать, но взявшись за ломы и навалившись впятером на чудовищные камни, нам всякий раз удавалось сдвинуть их с места и машина опять лезла вверх. К вечеру преодолев 170 километров каменоломен водитель высадил всех недалеко от разрушенный бараков бывшего месторождения циркония ,на удобной галечной косе. Тепло распрощавшись мы расстались. Наше общество состояло из двух групп московских туристов   плывущих другим маршрутом и меня. С вечера я собрал байдару, немного выпили за знакомство и улеглись по палаткам. Начал накрапывать дождь.
   Река Катугин сильно обмелела. В его чистых водах конечно водилась рыба, но клева не было и я налегал на весло до вечера. С сумерками появились разбои, мели и широкие перекаты где байдара ползла на веревке и чертила по галечнику днищем. Так продолжалось до самого Калара – широкой полноводной реки на  пересечении с которым была метеостанция и мне предстояло договориться там о моторке вверх по течению. Мое появление напугало пару женщин возившихся возле летней кухни под навесом. Рядом горел дымокур и крутились собаки. Мужчины были на рыбалке и обещали вернуться  поздно. Угостившись чаем  перешел мелкую реку вброд  залез в палатку под теплый спальник.. Утром пришла моторка и недовольный  метеоролог довез меня до устья реки Джемку, откуда должно было начаться мое путешествие. Там стоит грязная неряшливая изба. По будкам привязаны худые  собаки в последней стадии истощения. У их хозяина Максима не нашлось еды даже для себя, хотя рыбы в Каларе  много и мелкашка у него имелась. Громыхнул гром. Мы сидели под протекающей крышей крытой лиственничной корой и закусывали мой спирт тушенкой с метеостанции. Бедные собаки забились по будкам и смотрели на нас настолько голодными глазами, что я не смог не дать каждой по куску хлеба смоченного в бульоне от тушенки. Мгновенно промокнув,  быстро  собрал байдарку и отчалил в наступающий вечер. Небо прояснилось и выглянуло холодное низкое солнце. Плыть на веслах против довольно сильного течения было невозможно, поэтому привязав две длинные веревки к борту и носу лодки, легко потащил ее навстречу струе холодной и чистой воды. Туман уже начал сползать в низины  когда я разжег костер  на невысоком берегу  среди редких низкорослых лиственниц. Все, спать, говорил я сам себе забираясь поглубже в большой  спальник. Завтра будет новый интересный день. Первый день восьмидесяти километрового подъема к истокам реки и озеру Гаенга. Где то там и находится местный  загадочный полюс холода когда в реках вымораживается вода и даже лиственницы лопаются от стужи. Спирт кружил голову и я уснул в тепле и покое.

http://s4.uploads.ru/t/vuQtz.jpg

Дорога название условное. Местами ее заваливали валуны так, что мощный Урал не мог проехать через них.

http://sh.uploads.ru/t/Ttep0.jpg

http://sg.uploads.ru/t/nN4pB.jpg

Вершина перевала 1750 метров над уровнем моря. Вековая не тающая наледь

http://s8.uploads.ru/t/GWPYU.jpg

Иногда путь шел по руслу реки.

http://s7.uploads.ru/t/Oh9Ak.jpg

http://s9.uploads.ru/t/bxcdH.jpg

Река Катугин приток Калара. К вечеру я должен прийти к его берегу.

+2

49

Вверх по Джемку

   Давно проснувшись от утренней прохлады и сырости, мне никак не хотелось покидать палатку. Через москитную сетку полога хорошо было видно плотные слои тумана а  водяная пыль висела в неподвижном воздухе. С нескольких метров можно было различить оранжевый бок лодки и желтый гермомешок, остальные предметы и деревья расплывались в серой пелене. Часов я не имел но угадывалось время к полудню. Здесь некуда спешить и приходится ждать когда взошедшее высокое солнце высушит и испарит тяжелую завесу туманов превратив ее в пар для дождевых облаков.
  Костер никак не желал разгораться и единственное что я ему мог предложить, это стружки лиственничных веток. Даже смола этого дерева почти не горит в отличии от сосновой. Мокрое было все, тайга, палатка, галечник у воды, одежда и даже идеальные  на вид палки. Только в герме хранились сухие продукты и сменное белье. Наконец то вскипел котелок и я отчерпнув немного воды для каши кинул туда щепотку чая. Тепло горячего завтрака растекалось по организму и согревало изнутри. Налетевший ветерок зашевелил листья ивы и колыхнул покрывало дымка над рекой. Уже показались первые лучи солнца когда я увязал последнюю вещь в байдаре и взяв в кулак поводья от лодки громко произнес:  - Ну, с Богом! Звуки растворились в шуршании воды и камней не перекате.  Легко и податливо скользила по воде элегантная байдара. Песчаный берег сменялся каменной россыпью, потом дерноватым лугом или переходил в отвесный размытый обрыв обойти который было невозможно и приходилось переплывать на другой берег. К сожалению это удавалось не всегда и приходилось пробираться под корнями нависших деревьев по грудь в воде. Мощная струя сбивала в ног стараясь отбросить назад, но каждый раз удавалось пройти этот небольшой отрезок  под напором сильного течения. Так я шел без обеда  и только останавливался на пол часа в самую жару чтобы искупаться и просушить спальник, палатку и тент. Удивительно было полное отсутствие мошки и комаров. Редкая тайга просматривалась на сотни метров вперед и часто где то там за поворотом виднелись олени, медведь  или лось. Видимо им доставалось больше от кровососов чем человеку и они выходили из марей на берега рек где всегда дует ветерок сдувающий мошек. Вот и сейчас замечаю темное бурое пятно у поворота каменистой косы. Олень идет не спеша и постоянно трясет головой с небольшими пантовыми рожками.  Ветер дует ко мне,  и наверное мы скоро  встретимся возле тех корявых ивок. Я подошел раньше и присел на теплый валун. За кустом послышались постукивание камней под широкими копытами сакжоя. Через минуту его голова с большими перепуганными глазами появилась передо мной. Мгновение и он скрылся в кустах карликовой березки. С поломанных веток голубики рассыпались на галечник крупные ягоды. Голубые на серых камнях гранита.
   К вечеру появились первые отвалы выработанной драгой породы. Когда то здесь велась добыча золота и мутная вода выгнала из реки всю рыбу. Прошло пять лет, как прииск не работает, но рыбы нет до сих пор. Грустно смотреть, как быстро и качественно человек уродует красивейшую таежную реку. Валы взорванного и перекопанного гранита возвышались на десятки метров в вышину и на сотни в длину. Они шли рядами по каждому берегу, и по руслу уже не глубокой и теплой реки создавая коридоры стоячей воды. Попадая в такой проход не знаешь чем он закончится. Конец его, как правило тупиковый и приходится перетаскивать лодку через гребень битого камня в другой более надежный с виду проход.. Но всегда оказывалось обманом и я снова и снова поднимал Маринку и нес ее в очередную протоку. Раскаленное солнце скатилось за плоские вершины лиственниц когда совершенно уставший  с изодранными об камни ногами,  присел на удобной коряге привязав к ней лодку. Пора было готовить ужин и ставить палатку. Меня покачивало от усталости и сильно хотелось есть. Неспешно установив жилище и настрогав сухих стружек,  разжигаю костер и вешаю маленький котелок. В большом мне нечего варить. В запасе только крупа и немного вермишели. На крайний случай одна банка тушенки. Сначала чай. Много чаю, и голод постепенно затухает. Лезу в палатку  пожевав немного сухарей и маленький кусочек бекона. Поцарапанные ноги ноют  и чешутся. В трех местах прилично стер кожу попавшим под лямки песком и гравием. Тихая, теплая ночь опускается на маревую тайгу. В округе на многие километры нет  людей, лишь только северный олени и медведи. Их следами истоптаны все песчаные косы, а свежие кучи медвежьего помета попадаются все чаще и чаще. Животные меня не пугают вовсе.  Год выдался урожайным на ягоды и орех, звери сыты и беззаботны. Хотя такая встреча с медведем как сегодня с оленем не несет ничего хорошего, но я надеюсь увидеть его раньше в этой редкой тайге и не допустить сближения на опасное расстояние.
   Тишина и убаюкивающее журчание Джемку создают то неповторимое чувство свободы и отдыха ради которого стоит поехать за многие тысячи километров , чтобы надолго запомнить  как велика и прекрасна тайга для тех кто ее понимает и любит. Дом в котором все первозданно и чисто, где нет обмана и суеты, людей и машин. Где замерло время остудив ход вечности под  мерзлотой марей, где пахнет багульником и медом спелой морошки. Вода которую хочется пить из ладоней не помыв перед этим руки. А зачем, ведь в тайге нет грязи.  Хорошо что еще есть такие места, куда можно приехать и не видеть никого многие  дни. Усталость окончательно сморила меня и я заснул под мелодию воды и дурманящие запахи багульника.

http://s5.uploads.ru/t/2yzDv.jpg

Вода висела в воздухе до позднего утра.

http://s5.uploads.ru/t/9axWu.jpg

"кораблик" - так легко вести лодку вверх против течения.

http://sh.uploads.ru/t/Moa7S.jpg

Когда солнце печет нужно останавливаться и  сушить палатку и одежду.

http://sf.uploads.ru/t/6RZmh.jpg

http://s9.uploads.ru/t/NQ0PO.jpg

Вверх по Джемку.

http://s3.uploads.ru/t/qghwe.jpg

http://sf.uploads.ru/t/cpEoK.jpg

Тут работала драга. Золотые разработки уничтожат любую природу.

+2

50

Мудрый эвенк

________________________________________
За поворотом  показалась широкая протока и было видно, как река делится на две части бурную и спокойную. Вытягиваю на галечник нос лодки и иду смотреть что там. Достав карту и навигатор определяю свое местоположение. Это Бурный правый приток Китемяхты. Они с Джемку примерно равные по ширине, только последняя не такая быстрая. Несколько пустых забросов спиннинга и снова тащу за веревку свою поклажу. Река сильно сдала в течении , но все равно идти на веслах нет смысла,  пешком получается быстрее и не так утомительно. Тут потянуло дымком. Мне говорили об охотнике по прозвищу Нянь что живет где то в верховьях реки. Должно быть скоро увижу и  его избу. Я шел другим берегом когда увидел крышу избушки и горящий дымокур у дверей. Крикнул и услышал дружный  лай в ответ. Тут же из высокой прибрежной травы показались ухоженные собаки разномастной породы и принялись громко лаять на меня постоянно оглядываясь не идет ли хозяин. Река мелкая, перехожу бродом и привязываю за ивку лодку. Из кустов вышел заспанный человек низкого роста и протирая кулаком глаза поздоровался. Им оказался тот самый охотник – эвенк Максимов Сергей. На вид ему было под шестьдесят лет, но в движениях и сильных руках угадывался другой возраст. Чистая рубашка и штаны были давно изношены, но аккуратно залатаны и постираны. Меня по обычаю пригласили на чай и я стал подниматься за Сергеем на песчаный берег. Он помогал мне нести рюкзак и разгонял палкой незлобных собак.
- Пошто один? Тут ведь очень далеко людей нет. Последний я живу. Есть еще  сторож на прииске. Ты заходил к нему? – спрашивал меня охотник и все суетился у стола раскладывая на чистой клеенке стола карамели и лепешки своей выпечки.
- Нет. А зачем? Ну живет человек, охраняет трактора от кого то. Дым над балком видел значит все хорошо, а спирт пить ради выпивки нет желания. Тут охотник как то сразу повеселел и притащил откуда то тарелку мелких свежее соленых хариусов и два балыка вяленой сохатины. Я понял куда он клонит, но не хотел торопить события. Пока он рассказывал про охоту и местный климат я смотрел по сторонам на устройство и быт таежного жилья. Все здесь было аккуратно и чисто. Помытая посуда стояла рядами в сушилке. Рукомойник и таз под ним тоже блестели чистотой. На полке ряды зачитанных книг и журналов. Рядом баночка с окурками Примы на случай самокруток. На нарах матрасы и постельное белье, керосиновая лампа блестела чисто вытертым стеклом.
- Так вот не успел я значит все мясо то вынести и скоптить. Остальное  наверное протухло. Да куда мне одному столько. Сейчас лето и муха летит на мясо. Быстро пропадает. - он все рассказывал про недавно убитого лося которого не смог до конца вынести к избе и сильно переживал за это. Мы пили ароматный чай из мятого, черного  чайника и ели вяленое мясо с лепешками.  Приятный, добрый человек этот эвенк. Я спустился к лодке и достал недопитую бутылку спирта. Разговор затянулся. Мне хотелось еще немного пройти пока светло и хороший ход, я стал собираться.
- Я с тобой пойду. Только берегом. Мне тоже надо на Гаенгу. Вот возьми мою дробовку. Хорошо бьет и пуль много. Недавно лил. Все патроны пулевые. Бери! – он протянул мне разболтанную одностволку 32 калибра. Ствол был явно не от нее и шейка приклада перетянутая тонкой проволокой имела продольную трещину. Я начал отказываться,  что она мне ни к чему и заготавливать мясо я не собираюсь. Тут Сергей резко встал и позвал меня с собой. Я не спеша вышел и увидел, как он заражает ружье.
- Вон камень из воды торчит видишь? – он показал на макушку валуна метрах в ста от нас. Быстро вскинул ружью и почти не целясь спустил курок. Выстрела не последовало. Он негромко выругался на баек и все повторил снова. Старая одностволка грохнула сизым дымом и рядом с камнем ударила пуля. Я подивился такой ловкости и точности стрельбы.
- Хорошо стреляет. Но не к чему она мне, понимаешь?
- Ты возьми. Довезешь до туда а там я ее заберу. Мне нести на плече неохота. А ты все одно на лодке тянешь. – он посмотрел мне в глаза и я согласился.
Допив остатки спирта мы простились. Дробовка и патроны были привязаны поверх всей клади.  Договорившись  встретится выше по реке через два дня. Ему нужно было идти по прямой когда я петлял по руслу. Пройдя порядочное расстояние,  заночевал на очень красивой поляне. Ее мхи и ягель образовали толстый и ровный ковер на песчаной почве. Он мне очень понравился и напившись чаю погрузился в глубокий безмятежный сон. К обеду следующего дня пути заметил знакомую собаку. Она тут же залаяла и показался мой вчерашний знакомый. Зачаливаю байдару и поднимаюсь на невысокий бережок к старой покосившейся избушке. Кругом банки и грязь, но над костром висит знакомый чайник а на жердевом столе пара горячих лепешек под платком и миска свежего голубичного варенья в которое уже попала первая оса.
- Ты быстро идешь, хорошо. Я тебя только к вечеру ждал. Медведя видел? – спрашивает меня охотник,  что то помешивая в котелке над костром.
- Нет. А почему я должен был его видеть? – спрашиваю его.
- Я того сохатого на берегу то убил. Отсюда час хода назад. Там должен был быть медведь на остатках сохатины. Дробовку я тебе зачем дал? – он хитро посмотрел на меня и подвинул кружку с горячим чаем. – Если бы медведь был, он на тебя бы орать стал или в драку полез. А так у тебя моя дробовка, так ты бы и убил его. – сказав это Сергей отломил половину еще теплой лепешки и намазал ее голубичным вареньем. – Ешь! Я откусил ароматный хлев на соде по вкусу напоминающий толстый печеный блин. Вкус голубичного варенья разлился по рту тонким ароматом. Дым от костра проглатывался вместе с обжигающим губы чаем. Мы разговаривали. Тут вдруг эвенк потребовал ружье обратно, сославшись на то, что у него появились другие более важные дела и он не пойдет на озеро Гаенга. Я поблагодарил его за угощение и стал собираться еще раз взглянув на стоящую рядом с его мелкашкой разболтанную дробовку. Он проводил меня до реки  объяснив где нужно искать хороший выход к водоразделу. Пожав друг другу руки попрощались. Я снял с галечника лодку и уже отошел на несколько метров когда охотник окрикнул меня. Он быстро шел по неширокой косе и что то нес в руках.
- На вот тебе кукуры. У тебя совсем продуктов нет а переход трудный. Вяленой сохатитне ничего не будет, только подсушивай ее когда совсем сыро будет! – он протянул мне три балыка почти черного цвета сухого, вяленого мяса. Мне не пришлось отказываться от угощения. Тогда я не знал на сколько ценным подарком были эти сморщенные куски лосятины. Запах сильно копченого мяса и сейчас ощутим в гермомешке который хранил продукты. Первую рыбу мне довелось поймать только через неделю после расставания с эвенком и если бы ни его подарок питаться пришлось только крупой.

http://sd.uploads.ru/t/bdAvt.jpg

http://sg.uploads.ru/t/23ESk.jpg

Охотник Максимов Сергей по прозвищу Нянь. Живет в самом верховье Джемку.

http://sf.uploads.ru/t/iR0U2.jpg

Мелкашка и дробовка, главные кормильцы человека в тайге.

http://s7.uploads.ru/t/GNjUH.jpg

- Дальше пойдешь через марь сам. Мне надо обратно.

http://s1.uploads.ru/t/hVXCk.jpg

http://s7.uploads.ru/t/hlAmS.jpg

Дальше движения по реке нет. Приходится разбирать лодку и нести ее по тундре к вершине другой реки Калакан.

+1

51

В Калакан

   К концу второго дня, как я расстался с Сергеем , река ,Джемку стала совсем узкой и холодной. Навигатор показывал, что она резко   уходит к горам на запад.  Мне предстояло разобрать лодку и тащить все имущество к озеру Гаенга по болотистой мари покрывающей вечную мерзлоту ковром душистых багульников и карликовой березки. В воздухе чувствовалось приближение дождя и мошка принялась за свою работу. Я намазал руки и шею дифтолатом, затем растер его по лицу. Насекомые ретировались на некоторое расстояние . Разборка всегда продолжается не долго. Тщательно упаковав снаряжение в два увесистых рюкзака,  склоняюсь над картой и компасом. Примерное направление чистый юг. Быстро поднимаю упакованную в длинный но не тяжелый рюкзак с байдаркой и начинаю движение по перине проминающихся мхов и кустарничков голубики. Шаги даются тяжело. Под покровом сфагнума холодит ноги ледяная вода не тающей тундры,  а черная жижа временами брызгает наружу. Голубичная марь дышала жаром и только ветерок приносил ту небольшую прохладу вспотевшему телу о которой может мечтать путник. Кровососы вились где то за спиной и стоило только повернуть голову назад, как они тут же набивались  в глаза и рот. Пройдя значительное расстояние,  снимаю синий рюкзак и ставлю к корявой лиственнице. Его будет видно издалека.  Возвращаюсь своим следом к реке где меня ждет более тяжелая поклажа из палатки, еды и одежды. Пронеся ее мимо оставленной лодки еще метров двести,  оставляю так же на видном бугорке и иду назад к первому рюкзаку. Так продолжается  час, другой, третий пока в просветах редких деревьев не показалось зеркало водной глади озера. Неожиданно большим и совершенно диким увидел я его сквозь тонкие и низкие стволы деревьев. Сидя на кочке запускаю руку в куст голубики и достаю оттуда горсть небесно-голубых ягод. На их матовой кожице остаются следы пальцев , как при дактилоскопии.  Ягоды тают во рту оставляя приятную кислинку, но не утоляя жажду. Всюду сколько видит глаз бесконечное море голубики и лишь на открытых мхах виднеются янтарные ягоды морошки. Нагибаясь за ними каждый раз придерживаешь тяжелый рюкзак, чтобы он не свалим меня вперед. Морошка переспела и давится от малейшего прикосновения. Она сладкая и пьяная, пахнет медом и летом.  Ягод на столько много, что временами ловил себя на мысли,  будто не хорошо наступать на богатство природы и нужно выбирать место где их хотя бы поменьше. Но тут очень далеко громыхнул раскат грома и я очнулся от рассуждения и усталости. Сильно парило,  в воздухе носились миллионы голодных комаров и мошек. Они особенно жестоко кусают перед грозой. Нужно было спешить к воде. Там можно было искупаться и выполоскать пропотевшую майку с платоком. Несколько ходок взад-вперед и я уже на берегу черного от торфа озера. Дно немного песчаное, затем переходит в ил. Вода теплая на поверхности и совершенно не прозрачная хотя чистая. Будто растворимый кофе. Быстро купаюсь и стираю футболку. Налетевший ветер отогнал насекомых и позволил  наскоро собрать байдару. Плыть мне на ней не много и я особо не закреплял ее детали. Загружаю вещи и отталкиваюсь от  торфяного берега. Волны качают и плескают через борт. Гребу примерно на дальний берег где должна быть узкая и длинная протока в нужном направлении. Но тут полил дождь и ударила молния.  Холодные потоки воды обрушились из недавнего теплого неба.  Гром грянул где то-совсем рядом, потом все повторилось еще раз и в воздухе запахло электричеством. Я оказался в самом центре грозы на ровной водяной глади посреди озера в дюралевой лодке и с таким же веслом в руках. Понимая, чем это может закончится,  спешно гребу в другую сторону туда, где по словам эвенка у него должна быть избушка. Сорвавшийся внезапно  сильный ветер с усилившимся дождем постоянно разворачивали нос лодки,  и я налегал на скользкое весло всеми силами. Через двадцать минут достиг небольшого островка с остатками лиственниц на берегу. Больше строительного материала тут взять негде,  поэтому строить можно только здесь. Высаживаюсь на топкий берег и под проливным дождем иду искать строение. Мне повезло. Изба нашлась именно там где я и предполагал. Это низкое строение с косой дверь и целлофаном вместо окон. Кровлей служит кора с лиственниц . Она не дает снегу таять зимой, но совершенно не годится как кровля летом. Внутри льет наверное сильнее чем снаружи. И все -таки хоть  какое то жилье в такую погоду. Всяко лучше,  чем ночевать на мокром болоте и под дождем. С трудом перетаскиваю нужные одежды и крупу на ужин. Дров поблизости конечно нет, но на стене висит двуручная  пила,  а за ржавой печкой из половины бензиновой бочки немного сухих поленьев. Кое- как удалось развести и раздуть огонь. Внутри все в пару от сырости и дыма. Непогода стихает и я иду пилить сухой на вид пень.. Единственное, что осталось  не промокшим,  это герма со спальником и тонким бельем-пижамой для него, но я надеюсь все высушить за ночь у печки. Пока варилась гречневая  каша , пытаюсь   хоть как -то закрепить поверх коры на крыше кусок целлофана над местом моих нар. Удается и тут снова полил дождь, еще более сильный,  чем ранее. Гроза гремела далеко,  но потоки воды залили все внутри кроме небольшого пятачка со спальником и печкой. Вот он суровый характер полюса холода. Ужинаю при свете диодного фонарика. Глоток спирта, горячая каша и спать. Усталость и озноб берут свое. Единственное желание влезть в сухое и уснуть.
   Ночной дождь пролил столько воды, что небольшой болотный ручеек превратился в реку. Это позволило мне почти приплыть на водораздел на лодке. Однако ее все равно пришлось разбирать еще раз и тащить все заново к реке Калакану. Переход немного длиннее вчерашнего, но дается легче из за подъема на каменную поверхность перевала. Внизу неожиданно открылась река, бурная и шипящая в тесном ущелье. Очень неприветливо хмуро казалось все вокруг. Мокрые камни заросшие ягелем  на которых постоянно скользили кроссовки и заметно потяжелевшие от воды рюкзаки не добавляли радости от достигнутой цели. Спуск к воде крутой и высокий берег пришлось обходить далеко в стороне. В реке еще не много воды, но она беснуется среди больших камней в нагромаждении которых пробила себе дорогу . Под нескончаемым дождем  уже основательно  собираю байдару крепко затягивая каждую деталь и узелок . Ей предстоят серьезные испытания на прочность. Ловить рыбу бесполезно вода мутная и ее много. Отталкиваюсь и выгребаю на струю пенной воды. Сильное течение мгновенно понесло меня со страшной скоростью и я с большим трудом успевал поворачивать лодку между камнями. В таких шиверах легко сломать ее шпангоуты . Река сильно петляет  создавая прижимы к берегам. Вот за поворотом показывается высокая скала стоящая ровно поперек течения. Перед ней мощная струя в крупных камнях которая потом бьет в ее отвесную грудь и кипит там в белой пене.  Пытаюсь успеть, как то выправить лодку,  чтобы пройти немного правее, но уже поздно и нос задевает за каменную глыбу под водой. Мгновение и я уже в холодной воде плыву рядом с байдарой к этой  ужасной скале с водяным валом. Только бы успеть схватить весло и не дать ему потеряться.  В спасательном жилете  одной рукой удерживая перевернутую лодку другой хватаю весло. В этот момент вижу, что вода возле скалы уходит вниз увлекая с собой палки. Выставляю  вперед ноги  и крепко держусь за лодку. Удар о скалу пришелся на ноги и лодка не пострадала,  за то меня начало подсасывать вместе с веслом под воду. Всячески стараюсь удерживать весло и не утонуть отталкиваясь от скалы продвигаюсь к ее краю где в небольшом котле кружатся бревна и пена. Там спасение, водоворот не слишком мощный  и смогу выплыть если уж не утонул здесь. Течение сильно давит к скале, но понемногу мне удается вырваться из его смертельной хватки и вода подхватив меня выносит в улов за скалой. Руки тряслись и всего знобило совсем не от холода, скорее от страха за свою жизнь с которой так опрометчиво мог расстаться и вряд ли кто то меня тут нашел бы даже через пол года.
Озноб все не проходил, как и этот надоевший мелкий дождь. Река становилась все полноводней с каждым часом. Тут в Забайкалье частые выходы мерзлоты и промерзший торф марей и каменники не впитывают дождевую воду. Она стекает с болот и сопок мгновенно наполняя реку. За час ее уровень может подняться на несколько метров и унести плохо привязанную лодку, палатку и снаряжение.  Дело идет к вечеру и мне нет другого выбора, как ночевать тут. Хоть узкий был распадок, но под невысокой скалой нашелся ровный пятачок сухого берега, спешу перетащить туда все свое имущество  и поставить палатку. Костер никак не хотел разгораться и не где оторвать бересты. Тут растут только лиственницы да редкие ивовые кусты. Укрывая собой от дождя строгаю ножом сухую щепку и снова пытаюсь разжечь костер.  Через час немного обсохнув и согревшись оглядываю свое положение, состояние реки и лезу в палатку. Там сухой спальник и тонкое белье.
Меня разбудил сильный шум реки. Было темно и сыро, но река шумела совсем рядом. Открываю полог тента и вижу свои плавающие сандалии. Вода подошла вплотную к палатке, отступать дальше некуда, за мной скала. Голым выскакиваю под нескончаемый дождь, кое-как скатываю в кучу палатку со всем в ней находящимся и лезу на скалу. В пяти метрах есть полка и косая щель. Все оставляю там и снова вниз за остальными вещами. Байдарку подтянул ближе и крепко привязал за ствол лиственницы. Остаток ночи провел сидя на коврике накрывшись мокрой курткой. К утру дождь стих и стало невыносимо холодно. Я дрожал и жевал кусочек сухой лосятины сильно сдобренной перцем. Плеснул немного спирта в кружку и подставил ее под капель со скалы. Хороший глоток этой смеси согрел и потянуло в сон. Не знаю сколько времени я так провел, но очнулся от неудобной позы. Было хмурое серое утро только река грохотала на месте, где вчера стояла моя палатка.
http://sh.uploads.ru/t/jRlku.jpg

Так перетаскивая рюкзаки по очереди приходится идти вверх по болотистой мари.

http://sf.uploads.ru/t/uTV9y.jpg

Важно сверить направление по карте и навигатору.

http://sf.uploads.ru/t/WjyFt.jpg

Грозовое небо. Старая изба с дырявой крышей.

http://sh.uploads.ru/t/b7x50.jpg

Наконец то костер.

http://s5.uploads.ru/t/5Cvdj.jpg

Такой был вид вечером.

+2

52

Судный день

     Я стоял и смотрел на несущуюся мимо меня мутную, холодную воду и крепко держал за веревку рвущуюся байдару. Вода затопила все кусты тальника  росшие вдоль каменистых кос и галечных отмелей. Течение несло  палки и таежный мусор. Посредине русла река  поднимала пенные волны  и стоячие  валы.  Берега давно уже исчезли под напором стихии, а дождь все продолжал хлестать по мокрым лиственницам, серым скалам , моей давно промокшей куртке и лодке.  Мелкие капли  падали на траву и листья создавая ровный тихий шум. И лишь река ревела и металась среди  скал и камней. С тревогой всматриваясь в ближний видимый поворот русла пытаюсь составить траекторию движения по воде обойдя ряд стоячих волн и видимый обливной валун на краю стемнины. Но там, всего лишь в ста метрах река снова поворачивает за скалу и смутное чувство тревоги начинает колоть сердце. Судный день! Возможно  именно так я и предполагал его не во сне а наяву,  под леденящим душем дождя в огромной и дикой Забайкальской тайге. Здесь нет  помощи и никто не придет на твой зов. Потоки воды с небес соединились с мутной рекой в безумной пляске под грохот волн и водяной пыли.
   - Господи, Господи, Господи! Прости мне мои грехи, если в суе или гневе произносил имя твое. Об одном прошу Тебя не дай загинуть так глупо и нелепо в этом мокром царстве камней и мерзлоты… - губы наверное еще шептали что то, но я уже выровнял байдару носом вверх на струю и не сводя глаз с обливного камня занес ногу в оставшееся свободным от поклажи место  лодки. Байдара рвалась  и металась  в крае струи но я еще держался за веточку ивняка, как за последнюю соломинку не решаясь отпустить ее из рук.
  -С Богом!!! – почти выкрикнув  эти  слова бросив  тонкий прутик и сильным гребком весла вывел лодку на пенный фарватер. Мимо неслись близкие берега, затопленная тайга и клубы взбитой пены в заливах мелководья. Среди вздыбленных валов не всегда можно было разглядеть очередной камень на который никак нельзя было напороться. На такой скорости это неминуемо повлекло бы поломку лодки с купанием. Всячески стараюсь держать скорость относительно потока  который несет меня с ужасной быстротой. Стоит только перестать грести, как байдара отказывается управляться. Снова и снова  работаю  веслом  выравнивая свое направление… - Господи, да что это за наказание мне. Наверное за грехи которые оставил по жизни. Вот он час расплаты! Поворот резко открывает еще более высокий утес  чем тот,  возле которой я чуть не утонул вчера. Поток пляшущей воды разгоняется словно под горку и с силой прижимаясь  к ее скуле скользя уходит в нагромождение  огромных плит и камней. Нет! Только не сейчас и не здесь! Что есть силы налегаю на весло стараясь уйти от этого мощного прижима влево к камням и просочиться в узкий проход по краю ровного слива. Скорость резко возрастает и отбойная от скалы волна с силой бьет в днище. Байдара накреняется вправо, я стараюсь зацепиться веслом за воду с другого борта, но мгновение и я уже вниз головой… Вода попала в уши и там что забулькало. Только бы не стукнуться головой о подводные камни. Быстро покидаю байдару и вынырнув рядом ищу глазами весло. Его не видно ни  впереди  ни сзади. Судорожно хватаю веревку привязанную для этого случая за кормовую ручку и плыву вместе с лодкой мимо  каменных глыб. Немного ниже меня выныривает синяя лопасть весла и я пытаюсь догнать его сильнее подгребая и толкая лодку. Вот оно совсем рядом и его уже схватил за дюралевое древко, как  что то зацепило его там в глубине и меня сильно  дернуло за руку. Резкая боль отдалась в плече и тупым отзвуком разлилась по мышцам и сухожилиям. Шивера постепенно перешла в небольшой плес расположенный перед очередной скалой. Там виден галечный пляж и широкая  отмель в кустах ивняка. Кое- как подгребаю к заводи и долго пытаюсь нащупать  дно высматриваю весло.  Вода вымыла большую прибрежную яму,  и только в двух метрах я коснулся пальцами ног крутого берега. Синяя лопасть мелькает далеко впереди, его несет другим берегом и вероятно сейчас прибьет в улов за камнями. Там спокойная вода и в небольшом водовороте плавает толстая пена и комель дерева  замытого вершиной в береговой нанос. Вытащив лодку подальше от воды захожу в реку и плыву ниже этого места  ловлю свое весло. Далеко от оранжевого бока байдары ступил я на свой берег. Плечо сильно ныло под мокрой курткой, из карманов вытекала вода , в сплавные тапки набилась мелкая галька. Я шел по широкой песчаной косе с отвоеванным у реки веслом и благодарил Бога за счастливый исход событий. Вылив из лодки воду отвязал рюкзак и герму со спальником. Дождь немного стих  дав возможность поставить   палатку. Топором  рублю пропитанные водой ветки и щепаю  старый смолистый пень у края мари. Голубика свисает с обрыва . Ягоды как раз на уровне моей головы и я ловлю их губами выплевывая мелкие листочки. Холодно, и начинает знобить . В кармане рюкзака должен быть маленький кусочек бересты от поплавка сети. Без его помощи костер  мне не разжечь. Все, на сегодня хватит приключений. Их слишком много за прошедшие двое суток. И хотя с места старта я сдвинулся не более чем на пару километров, дальше идти полное безумии. Нельзя бесконечно испытывать судьбу. Нужно ждать спада воды, на этом месте такая возможность есть. Плохо только нет рыбы. Каша на утро и вечер не дает нужного количества белка. Несколько кусочков вяленой сохатины хорошо дополняют мой рацион. Спирт под такую закуску пьется как вода и сильно согревает изнутри.
   Дождь совсем перестал когда поспела жидкая гречневая каша с бульонным кубиком и запахом мяса. Я налил в кружку немного разведенного спирта и подошел к реке.
    - Спасибо тебе река, что не взяла к себе! Обмокнув мизинец в кружке бросил пару капель в ее мутные воды.  – Погодке, ветру, байдаре… - перечислял я всех тех, кого хотел поблагодарить по охотничьему обычаю и преподнести подарки в виде спирта. Постояв возле жаркого пламени плеснул и на его угли  немного из кружки. Пара добрых глотков и спирт приятно обжег горло  теплом поспешил куда то глубоко в тело. Горячая еда и жар от костра начали клонить ко сну. Я сушил спальник когда начал снова накрапывать дождь. Все, спать! Слава Богу выжил и сегодня. На крышке рюкзака лежала зубная щетка.  Хоть и надо бы почистить зубы на ночь, но больно не хочется мокнуть опять.  Быстро расстегиваю полог  палатки  и там стягиваю с себя все, что не успело просохнуть.
   Река шумела за тонкой стенкой моего жилища,  по тенту стучали редкие тяжелые капли начинающегося дождя. Интересно сколько времени он будет продолжаться и когда спадет уровень воды. Нужно ждать и день и три столько, сколько придется. Хочется надеяться что не больше.

http://sh.uploads.ru/t/oaSVY.jpg

Такой я увидел реку утром. Скала с прижимом воды. Берег где стояла палатка под водой.

http://s8.uploads.ru/t/A7G2Q.jpg

http://sg.uploads.ru/t/HNlv8.jpg

Дождевой паводок. Река вышла из берегов и понеслась.

http://sa.uploads.ru/t/javVp.jpg

Жду когда спадет вода.

http://sg.uploads.ru/t/R8nPp.jpg

Разведенный спирт и кукура - вяленая сохатина спасали меня от голода. Спасибо эвенку.

http://s9.uploads.ru/t/aozEb.jpg

Пора плыть или еще нет?  Раздумья..

0

53

6075,35 написал(а):

Такой я увидел реку утром

Красотища!

+1

54

В предыдущем рассказе вид той же скалы с костром на фото.  Снято примерно с одного места. Можно увидеть на сколько велика разница в картине за шесть часов .

+2

55

Первые радости трудного пути

    Прошло трое суток,  прежде чем  спала вода и немного успокоилось течение. Зарубка на низкой лиственнице поднялась на метр, и уже сквозь тонкую пленку воды просматривалось каменистое дно настоящего берега. Каждое утро с надеждой глядя на гнущееся под напором  реки деревце я мысленно прикидывал на сколько спадет вода завтра. И вот настал день,  когда можно было собирать палатку и упаковывать высохшее снаряжение. Омытое дождями солнце припекало спину, грело расстеленный влажный спальник и пока еще довольно мокрый рюкзак. Вытряхнув из палатки мусор скопившийся за время длительной стоянки, переворачиваю ее вверх дном  к светилу и ветру для просушки. Байдарка лежит в тени большого куста ивы с приспущенными баллонами и ждет погрузки. Неспешная упаковка и увязывание поклажи отнимает не много времени, все движения отработаны и веревки отмеряны до необходимой длины. Смотрю на разобранный спиннинг размышляя куда его приторочить. А вдруг сегодня будет клевать рыба? Прошло уже десять дней а мне ни разу не довелось  поесть рыбки . То паводок, то прежние события на реке мешали рыбалки, но вот сейчас ничего не мешает, и погода отменная, почему бы не покидать! Недолго раздумывая кладу его поверх рюкзака и мешка с палаткой.  Надуваю боковые баллоны и моя «Маринка» приобретает женские формы и плавные обводы быстрого судна. Ее острый форштевень расходится тонкой линией к мидельвейсу  меняя синий цвет днища на оранжевую обшивку  борта.  Накинув веревку на большой валун иду осматривать место стоянки в надежде найти,  что то забытое при сборе. Нашлась старая брезентовая рукавица для снятия с огня горячего котелка. Нужная вещь. Отчаливаю.
   Реку не узнать. Уже спокойная она несет клочья пены недавнего паводка. Все береговые кусты тальника загнуты  вниз по течению. Берега в поворотах течения завалены палками и  смытой хвоей. Вода еще немного мутная, но большие камни на русле уже хорошо видны. Они светлыми пятнами выступают из бурой глубины русла. Ровно махать веслом не позволяет растянутое плечо. В  каком то одном положении снова и снова возникает эта неприятная ноющая боль в левом плече. Стараюсь поменьше напрягать растянутые связки и гребу ровнее и тише, все равно река бежит достаточно быстро,  а торопится мне теперь некуда. Природа очнулась от мокрого сна и засияла красками скромных цветов маревой тайги, в воздухе закружились стрекозы и появились слепни.  Сплавляясь вниз по течению, ветер всегда дует навстречу, хотя и тормозит скорость, за то сдувает надоедливых кровососов. Так проходят часы. Однообразные берега сменяются такими же в редких  чахлых  лиственницах. Их неопрятные вершины похожи на взъерошенное перо. Многие из них годами подмывались рекой и теперь свисают над ее водами словно пальмы в далеких тропических странах. Их дрожащие тени отражаются на живой поверхности воды. Плывешь по такой аллее нависших над тобой деревьев ощущая ,себя в сказочной стране где нет людей и машин. Только небо, река и тайга.
   От наступившей в полдень жары хочется пить . Я  часто наклоняюсь к борту и ладонью черпаю чистую холодную воду. Пью с наслаждение.  Такой вкусной воды мне давно не приходилось пить. Нагнувшись в очередной  раз  замечаю быстрое движение под  днищем. Что это было,  рассмотреть не удалось, но рыба была крупной. Быстро гребу к берегу и вытаскиваю за нос лодку до ближайшего  крупного камня,  чтобы привязать. Хватаю спиннинг и спешу туда, где стояла рыба. Первые броски не приносят успеха. Поднимаюсь выше на несколько метров – снова ничего. Может просто  нет клева или сильно жарко в полдень. Еще и еще кидаю в струю, под камень, на край мелкого переката, в сбойку течения – ничего. С досадой бреду обратно к лодке чтобы немного сдуть баллоны. На солнце они заметно окрепли, как бы не лопнули. Тут решаю попробовать поменять блесну на более желтую чем моя. Заменив красивый Мэпс на большую бронзовую вертушку с огромным крючком-якорем, просто кидаю под противоположенный берег. Не успела блесна коснуться воды, как сразу почувствовал резкий удар и стремительный потяг на глубину. Спиннинг изогнулся дугой и катушка затрещала разматывая плетеную леску на шпуле. Борьба продолжалась недолго и вот уже на галечнике бьется красавец ленок. Это первая рыба за столько дней. Решаю немедленно становиться на обед и варить уху. От каши уже подташнивает. 
   Маленький копченый котелок с трудом поместил в себя довольно крупную рыбу. Воды поместилось две кружки. Соль, маленькая головка лука, лавровый лист и перец. Ничего большего для супа в наличии не было. Пока все это кипело и булькало,  я сидел на корточках у костра и поправлял угли. Запах шел такой, что я чуть не захлебнулся слюной. Аккуратно взяв  котелок брезентовой рукавицей за раскаленную ручку, стараюсь найти более устойчивое место среди камней, чтобы нечаянно не пролить долгожданную еду. Большие куски вареной рыбы выложил на широкую корягу и принялся хлебать ароматный бульон обжигая губы и разгрызая  сухарик. Ложку за ложкой я подносил к губам, дул на нее разгоняя блески жира и проглатывал пьянящий аромат пожалуй лучшей в мире ухи с запахом костра. Большие куски рыбы солил отдельно и ел, вернее пожирал сочное желтоватое мясо линка в толстой разваренной кожице. Про спирт вспомнил уже когда съел добрую половину котелка. Но подумал, что не стоит отрываться от обеда.  Как мало нужно человеку для полного счастья. Всего  то пару тарелок рыбного супа. Возможно в городской жизни мы имеем другие ценности и более  утонченный вкус, но поверьте эта уха мне запомнилась надолго.
   Байдара скользила по бурлящей за бортом шивере  куда то вниз к новым поворотам судьбы. Солнце коснулось вершины далекой  сопки в синей дымке и с распадков потянуло прохладой. Пора было становиться на ночлег. Я не спешил и радовался такому хорошему дню который подарила мне сегодня жирного рыбу  в награду за пройденные испытания.       
   
http://s9.uploads.ru/t/tfQu3.jpg

Наконец то солнце и перестал дождь!

http://sa.uploads.ru/t/1HXvD.jpg

Другие краски природы.

http://sa.uploads.ru/t/zC8jw.jpg

И вода стала чистой.

http://sd.uploads.ru/t/xQ1m7.jpg

http://sg.uploads.ru/t/0hO7W.jpg

Пустынно и тихо.

Отредактировано Старый ельник (Четверг, 25 января, 2018г. 10:08:44)

+1

56

У зимовья Усть- Ненну

        Я проснулся от ужасной сырости. Спальник, флисовая  куртка на которой лежала голова, гермо мешок с продуктами, все было влажным и холодным. Не понимая в чем дело начинаю прислушиваться к шуму реки. Никаких других звуков кроме шипения воды и стука камней по дну  не слышно. Опасности подъема воды нет, но почему все мокрое?  Распахиваю створку палатки и перед  глазами  плывет серебристая стена плотного  тумана. Такого густого и плотного не видел никогда.. Крупные капли росы скатились по краю тента . Дальше метра от меня ничего не видно, слышу только рядом бегущую реку.  . Я подул в их сторону, они закрутились, пришли в еще большее движение и начали медленно отдаляться к кустам за палатку,  где на мокрых травах ночная роса развесила свою прохладу.
   Сегодня наверняка будет очень жаркий день и мне придется делать остановку в полдень, чтобы просушить совершенно мокрое снаряжение. Это одно из основных неудобств походной жизни. К нему нужно привыкнуть и принимать как кару . Быстро вылезаю наружу  натянув на теплые ноги холодные  неопреновые тапки. Главное поскорее развести огонь и попить чаю. Только так можно согреться и начать быстрые сборы в дорогу. С вечера спрятал несколько сухих палок под перевернутую лодку.  В кармане рюкзака еще остался небольшой кусочек берестяного поплавка от сети.  Отщипывая от него тонкие полоски коры можно с большей уверенностью сказать, что костер разжечь удастся.   Несколько томительных минут борьбы рождающего огня с сырыми ветками и тонкая струйка дымка уже тянется  вверх . Комар и мошка в такие минуты отсутствуют полностью  давая возможность спокойно собирать табор. На завтрак решаю сварить рисовую кашку на остатках молока , чай и одну карамельку. Пока  закипает вода упаковываю спальный мешок и сворачиваю палатку разобрав дуги.  Из нее льется вода. Относительно сухими остались только брюки и футболка, поэтому они упаковываются в герму  отдельно. Сам же лезу в мокрые штаны и хорошенько выжав рубашку натягиваю ее на голое тело. Не очень приятные минуты, но других вариантов нет. Через пол часа даже сухая одежда станет такой же.
   Плыву  час, но висящий над тайгой туман и не думает подниматься вверх. Греюсь активно работая   веслом, пока позволяют небольшие плеса, но вот река заметно сужается и слышен шум мощной шиверы.  Подойдя ближе к сливу замечаю стоячие волны и далеко вниз уходящие барашки . Быстро решаю плыть правым берегом. Он более крутой, стало быть и глубже именно там. Лодка пляшет на волнах и весло стучит по камням на мелководье. Впереди широкой дугой возвышается галечный остров. Он большой и на его высоком участке растут кусты ивняка и покосившиеся лиственницы. Остров разделяет русло на две не равные по ширине  протоки. Тут из кустов этого острова  появляется лось и медленно переставляя свои длинные ноги-ходули бредет мне навстречу. До него метров сто и меня он явно не замечает. Любоваться мне им некогда,  а течение стремительно несет байдару все ближе и ближе к этому месту. Я громко крикнул и помахал в воздухе веслом. Лось остановился и подняв огромные растопыренные уши уставился в мою сторону. Прошли мгновения,  как он развернулся и громко стуча копытами по камням побежал обратно к кустам ивняка. Догадываясь, что добром это не закончится,  стараюсь как можно быстрее пройти  узкий участок между островом и крутым берегом. В это время зверь появляется на дальнем конце галечной косы. Дальше ему бежать некуда и он идет в воду поперек движения моей лодки.  Сперва он уверенно наступает на дно, потом в более глубоком месте течение подхватывает его и несет вниз. Все это происходит за двадцать метров до меня. Если мне грести как прежде, то мы непременно столкнемся вон у того большого камня. Начинаю тормозить веслом отводя нос байдары  в то место где животное уже проплыло. Видимо  мы настолько сблизились за эти секунды, что лось решает повернуть обратно к остову и спасаться бегством на более мелком берегу. Мне уже нет возможности маневрировать чтобы избежать столкновения с ним и я поднимаю страшный крик и машу высоко поднятым веслом. Лось совсем рядом, он дергается вправо, влево, я даже вижу ужас в его больших карих глазах. Он пытается прыгнуть в сторону, но ноги не достают дна и я проношусь  в полуметре от него с громкими проклятиями.  Трудно представить последствия залезания лося в байдарку. Чуть ниже спокойный улов и я направляю лодку к берегу. Напуганное животное в это время достигает нужного крутого берега, карабкается наверх осыпая крупные камни поливая их струями воды стекающей с шерсти. Спустя минуту его уже не видно среди деревьев. Я вылезаю на ровный каменистый берег  поправить поклажу и вычерпать накопившуюся воду. Развернув карту и включив навигатор определяю свое местоположение. Всего несколько километров отделяют меня от крупной реки Нэнну. В ее устье должна быть большая охотничья изба  Усть-Нэнну.  Солнце так и не показалось за целый день пути и я решаю ночевать в избе, где можно посушить одежду и отдохнуть в тепле.
   Зимовье оказало действительно большим и относительно опрятным.  На улице куча напиленных лиственничных чурок, пустые бочки и обрывки снегоходных гусениц валялись в беспорядки. Кругом консервные банки, оленья шерсть, кости и конечно же рога над дверью. Внутри большая печь из той же бензиновой бочки разрезанной надвое, пара широких лежанок-нар и стол покрытый грязной засаленной рогожей которую не снимали лет десять.  Окна заставлены дощатыми ставнями от медведей, широкие входные двери оббиты старыми одеялами. Кружки и немного посуды стоявшей на полках покрывала паутина. В пустых стеклянных банках покоились дохлые мухи, над  столом висела фотография восточной красавицы с обнаженными прелестями. Чуть ниже план-наряд на пушнину и документ о закреплении охотугодий. Пол и потолок представляли из себя накатник круглых не шкуреных стволов лиственниц толщиной в руку. Ходить по ним было сложно а уж искать что то упавшее совершенно невозможно. На затесанной потолочной балке красовалась надпись «Топорок Охремчук» и даты посещения этого жилья другими сплавными экспедициями разных лет.
   Растопив печь занялся просушкой снаряжения и приготовил еды на вечер и утро. Хорошенько выспавшись и обсохнув от вчерашнего тумана, почувствовал себя совершенно отдохнувшим. Оставил благодарственное письмо хозяевам , тронулся дальше. Сегодня мне предстояло пройти достаточно много чтобы доплыть до крупного правого притока Усмун. В погоде не заметно изменений осталось только монотонно грести по совершенно дикой и однообразной реке.
                 
http://s8.uploads.ru/t/6epgV.jpg

http://s9.uploads.ru/t/m7qpZ.jpg

Паводок спал и река немного успокоилась. Можно плыть.

http://sf.uploads.ru/t/4sVLH.jpg

Местами узкие шиверы где много крупных валунов приходится просматривать струю или проводить лодку руками.

http://s4.uploads.ru/t/f703v.jpg

Жаркий полдень. Можно отдохнуть в тени и сдуть бортовые баллоны.

http://s3.uploads.ru/t/1cjPE.jpg

Каменистые косы. Хорошее место для ночевки. Тут всегда дует ветерок и нет мошки.

http://sa.uploads.ru/t/wdoEa.jpg

http://s3.uploads.ru/t/d49q8.jpg

Зимовье Усть - Ненну. Сушка снаряжения.

0

57

Часть вторая

          У притока Усмун

    Утреннее солнце радовало первый раз за много ненастных дней. Каким то особенным виделась  река и редкая лиственничная тайга  на другом низком берегу. Весла  методично погружались  в почти  посветлевшую воду не издавая звуков и не поднимая  брызг. Под днищем быстро проносились  каменные мели уложенные мелким гравием и песком с блесками слюды, отчего дно серебрилось в лучах солнца. Я отдыхал от гребли положив весло поперек лодки, стянул с себя красную флисушку и сучил ногами скидывая надоевшие неопреновые тапки. Ноги от них горели в жаркую погоду. Все снятое было привязано к борту  на случай переворота. Река еще не стала спокойной, временами она рвалась и металась в узких проходах между скал сдвинувшихся на ее многовековом пути. Но это была уже не та прыть, что всего несколько дней назад могла сломать мое судно и раздавить меня об утесы. Она выглядела нашкодившей девчонкой, которой было стыдно за свои недавние поступки. И вот теперь она ласкалась теплой и чистой водой, играла солнечными зайчиками на волнах и каменистом дне. Достав из гермы фотоаппарат привычно делаю несколько снимков с борта. За тем вытаскиваю навигатор и определяюсь. Пока этот мудрый прибор ловит спутники мое внимание привлекает мощный всплеск на ровном месте немного впереди  по ходу движения. Рыба начала ловить муху  а значит есть возможность поймать и ее. Отложив в сторону прибор разворачиваю нос байдары к берегу и стараясь не шуметь высаживаюсь на галечник.  Попутно глянув на экран где я сейчас нахожусь. До большой реки  Усмун, что является правым притоком остается пройти двадцать километров. Это совсем немного. По словам эвенка там должна быть хорошая изба, главное ее найти. Многие охотники тщательно прячут свои избушки опасаясь посторонних глаз. Кому охота пускать непрошенных гостей. Судя по описанию реки ниже Усмуна появляются длинные, широкие плеса и характер реки немного меняется в лучшую для меня сторону.
   Отвязав спиннинг решаю какую поставить блесну на яркий, солнечный день. Привлекает золотистая вертушка большого размера. Ставлю ее и бросаю в ничего не обещающее место. Мгновенный удар и сильный потяг вниз по течению. Удилище гнется и трещит тормоз , но рыба продолжает упираться и метаться где то в глубине реки. Казалось бы вся вода на просвет и ей негде спрятаться. Но я вижу только леску рассекающую воду и не малейшей тени на дне. Только подтянув добычу совсем близко сумел рассмотреть красивого, мощного ленка. Аккуратно вывожу его на мелководье. Он не прекращает биться даже,  когда я вынимаю тройник из его рта. Ленок крупный и отъевшийся за последний паводок. Вес его вероятно около трех килограммов.  Одной такой рыбы мне хватит и на сковородку и на уху. Делаю еще несколько пустых забросов и сматываю снасть. Сразу потрошу чтобы не испортилась и укладываю на прохладное дно в надежде приготовить скорый  обед.
    Пройдя еще немного по бесконечной шивере, мне наконец то попался приятный песчаный берег и много сухих дров на нем. Пристаю не раздумывая, очень хочется есть . Настроение прекрасное ,  позабыты все неприятности пройденного пути. Пока варится уха карабкаюсь на невысокий торфянистый бережок в поисках ягоды. Бескрайняя голубичная марь уходит к далеким сопкам теряющимся в сизой дымке расстояния. Переползая на коленях от одного куста к другому собираю в кружку крупные голубые ягоды. Некоторые давятся при малейшем прикосновении. Такие приходится сразу есть. С синими руками и коленками спустился я к костру. Обед был почти готов, как ухо уловило еле слышный звук лодочного мотора. Я встал и стал вслушиваться открыв немного рот . Звук исчез. Наверное мне почудилось . Тут же забыв про это приступаю к обеду. Жирная уха из хвоста и головы приправлена сушеным укропом , перцем и диким луком собранным тут же на каменистом берегу. Костей не много, за то хрящей и нежного жира хоть отбавляй. Сок течет по губам и стекая на уже густеющую бородку, капает мне на штаны. Два маленьких сухарика хорошо дополняют прозрачный и душистый бульон. Огромные куски жареной рыбы лежали на сковородке и шкворчали в масле. Толстая шкура ленка никогда не чистится от чешуи. У этой рыбы чешуя мягкая и глубоко вставлена в кожистые карманы. Скоблить  его большая проблема, да и не к чему. При жарении она превращается в толстую вкусную обертку розового  и сочного мяса. Обвалянная в сухарях приятно хрустит на зубах. Чувствую, что последние куски я съесть все равно не смогу, наливаю чаю в кружку с давленой голубикой. Наевшись сполна,  разваливаюсь на горячем песке.
    Пройдя достаточное расстояние на веслах и изрядно устав при этом, вижу еле заметную точку посредине реки. Ветер дует мне в спину унося мои запахи далеко вперед . Если это зверь, то он скорее всего быстро уйдет в тайгу. Но приглядевшись замечаю бурун воды рядом с растущей на глазах точкой. Теперь сомнения нет, - это моторка. Вскоре поравнялся с человеком на надувной резиновой лодке под мотором. Он помахал мне рукой и мы сошлись вместе.
   - Привет! Ты откуда такой? – спросил меня незнакомец в камуфлированном бушлате. Это был молодой парень лет тридцати, сухого телосложения с большим горбатым носом. Течение несло нас вниз пока он доставал сигареты и пытался прикурить на ветру.
   - Я с верховий. Третий день как плыву и ты первый кого вижу из людей. -  улыбнулся я в ответ на предложенную сигарету. – Спасибо . Не курю! Мы поговорили несколько минут про рыбалку, погоду и состояние воды. Он сказал, что ниже реки стоит их табор и там я могу заночевать . Поблагодарив незнакомца мы  оттолкнулись в разные стороны. Я поплыл вниз, а он еще долго дергал свой старенький мотор пока тот завелся выпустив большое облако синего дыма. Видимо обеденное видение было явью и слух не обманул меня.
    На широкой каменной косе стоял человек в сапогах и чистил рыбу. Вокруг плавали кишки  от ленков и сигов серебристая чешуя которых блестела на мелководье.
   - Мне сказали тут можно переночевать. – вылезая из байдары я протянул ему руку. – Николай. Я из Москвы. Мужик широко улыбнулся и сдавил в тисках свой мокрой ладони мою сказал, что его зовут Толян и он из Могочи. Тут подошли еше двое с солью и флягой под чищеную рыбу. Мы болтали и смеялись пока они тарили бочку а я разбирал свои вещи. Меня пригласили к костру и помогли нести герму со спальником и котелок. Далеко от берега , где кусты перешли в спелый лиственничный лес стояла добротная изба. На вытоптанном пятачке суетились люди, готовили ужин и сушили одеяла. Их было шесть человек. Мужики пробивались сюда на армейской танкетке БМП переделанной под вездеход из городка Могоча, что в трехстах километрах к югу. Проводником у них был якут Арканя из таежной деревни Моклакан  которая расположена там же на  Олёкме. Люди ехали за хорошей рыбалкой, но тоже попали в мощный паводок на Усмуне и довольствовались не многим. Мы разговаривали весь вечер. Ели рисовую кашу с тушенкой и немного выпивали остатки спирта. Когда начал накрапывать мелкий дождь они перебрались под броню своего боевого друга и растопив небольшую приваренную к полу печурку, принялись играть в карты. Свет мощной лампы озарял окрестные деревья и отбрасывал длинные тени в опускающийся  туман. .Я пожелал всем спокойной ночи и отправился в свою одинокую палатку. Долго еще слышался их смех и гудение электростанции, пока ее не заглушили , только тогда  вокруг воцарило прохладное безмолвие сибирской тайги. Было тепло и спокойно. Я спал.
               
http://s4.uploads.ru/t/SvXat.jpg

Засолка рыбы. Проводник Арканя.

http://sh.uploads.ru/t/FZePA.jpg

http://s8.uploads.ru/t/PTwEq.jpg

Вот на чем тут передвигаются по тайге.

http://s4.uploads.ru/t/z36mQ.jpg

Внутри печка и много места.

http://s7.uploads.ru/t/F5v42.jpg

Раннее утро. Роса на подрастающих после давнего пожара молодняках лиственницы.

+1

58

Хозяин реки

   Калакан после слияния с Усмуном действительно стал спокойнее. Все чаще и чаще появляются широкие галечные косы и огромные острова посреди русла. На их высоких местах, куда не поднимается вода, растут большие лиственницы и ивняки. Эти острова образовались  когда река промывала себе новую дорогу отвоевывая у тайги сушу и расширяла свое русло.  Вглядываясь в течение воды трудно понять куда направить легкую лодку. Где широко там всегда очень мелко, где узко сильная струя вымывает из отвесного берега свежий грунт и огромные камни скатываются в глубину заграждая собою протоку. Подплывая к тому месту где ровный плес переходит в шиверу , можно просмотреть лучшее направления движения. Но иногда оно бывает обманчиво и приходится быстро работать веслом минуя  упавшие деревья, слишком мелкие перекаты или прижиматься вплотную в береговым камням обходя обливной валун посреди течения. Мимо проносятся десятки километров реки в день, но только в некоторых местах чутье подсказывает тебе, что именно тут нужно остановиться и покидать спиннинг. Так случилось и сейчас. Высокие утесы часто менялись короткими и глубокими плесами, река сильно петляла  и ее каменистое дно уходило крутыми свалами в большую темную глубину. Время к трем часам по полудню, на небе частые низкие облака и легкий встречный ветерок нагоняет крупную рябь на черный глянец воды. Я вытащил лодку на узкую полоску каменника которая отделяла реку  от обрывистого берега. Тут с трудом можно было размахнуться удилищем и устоять на ногах, но почему то именно это место показалось мне самым уловистым. Выбрав самую крупную желтую блесну начинаю бросать снизу вверх по течению в огромную яму ниже слива от переката. Первые броски не приносят удачи и я перехожу ниже туда, где виден новый перекат и глубина идет на убыль. Такие места любит рыба, и сразу на крючок садится приличный ленок. Еще несколько пустых бросков и я спускаюсь за поворот, где открывается новая яма почти стоячей воды. Явный признак большой глубины. Взглянув  на качающуюся у берега байдару продолжаю ловить. Солнца сегодня мало, за то на новом месте ветерок заметно сильнее. Бросок, другой, третий, блесна подолгу погружается на дно показывая наклоном лески какая тут большая яма. Подняв приманку резким рывком вверх, начинаю медленно крутить катушку.  Тут  почувствовал зацеп. Сильно поддернул удилище, но блесна не сошла с места. Подмотал еще немного и только хотел привычным движением подергать из стороны в сторону, как крепкий шнур потянул меня к воде с такой силой, что трещотка на катушке запела знакомую песню о крупной рыбе. Что на том конце лески сидел таймень я уже не сомневался. Пока методично разматывалась  леска,  я туже закручивал фрикционный тормоз на шпуле. Отмотав  добрый  десяток метров рыба встала. Пытаюсь подтянуть ее работая катушкой и гибким кончиком удилища, но это придает ей но новый порыв к сопротивлению. Теперь , не взирая на жесткий тормоз, плетеная леска с бешеной скоростью уходит все дальше в глубину. Ширина этой ямы позволяет надеяться, что сотни метров лесы мне хватит при любом варианте ловли. Стоя  по щиколодку в воде мне было не куда отступать. За спиной невысокий каменный обрыв, впереди крутой спуск в  глубину. Продолжая подматывать  и  отпускать рыбу понимаю, как сложно будет справиться с ней вот тут на этой узкой кромке  берега между стеной и обрывом.  Такая битва продолжалась наверное несколько минут, но я так не разу не сумел подмотать лески столько, чтобы хоть увидеть эту  Царь-рыбу. Как ни гнется спиннинг и не трещит катушка,  таймень не показывается на поверхности.   У меня начала побаливать левая рука, но азарт и редкая удача подливали адреналина в кровь. Я не видел  ничего под  ногами и передвигался за потяжкой рыбы вниз по течению воды спотыкаясь о крупные камни. Казалось этому не будет конца и скорее порвется нить связывающая меня с ней, чем кто то из нас победит. Но силы тайменя  уже не те что в начале. Он позволяет подтягивать себя все ближе и ближе к берегу. Я вижу как крепкая плетеная жилка поднимается к поверхности воды и снова уходит на дно.  Затем снова всплывая рыбина слегка коснулась воздуха плавником и мгновенно рванулась на глубину оставив мощный бурун в десяти метрах от меня. Крупные таймени почти не выпрыгивают из воды. Только подрастающие рыбы до шести-десяти килограммов веса показывают рыбаку этот концерт. Мой противник на много превышал этот порог и я чувствовал его силу и вес по натянутой  леске . Все меньше прыти и рывков, плавнее движения и легче тянуть к берегу. Только сейчас я заметил огромную тень на светлом участке дна. Но вытащить добычу на сушу  будет очень сложно. Берег тут совсем условный и я на нем помещаюсь с трудом. Видимо окончательно обессилив рыба дала подтянуть себя к самому краю  и коснувшись мелководья тут же рванула обратно, но совсем не далеко. Так продолжалось несколько раз, пока я не поддел ее рукой под жабры и не потянул быстро и сильно на сушу. Видимо в этот момент красавец таймень собрал все оставшиеся силы и мощным ударом хвоста развернул себя на камнях. Блесна вылетела из его пасти и прозвенев колокольчиком в воздухе звякнула на камнях где то за моей  спиной. Рыба прыгала на узком берегу показывая мне то красный хвост, то серое брюхо. Я всячески пытался ухватить ее, но сильное скользкое тело не давалось в руки и тяжелая, холодная рыбина упала в воду. Мощный всплеск хвоста и она торпедой погружается в тень глубины. Мне на прощанье осталась лишь слизь в руках, мокрые штаны и блесна с разогнутым крючком.
    Я стоял и смотрел на то место, где только что исчез шикарный трофей. Ополоснул скользкие от рыбы руки, посмотрел на спиннинг, реку, небо и только сейчас понял, что  это лучший финал рыбалки. Такое количество рыбы мне было совсем ни к чему, дотащить тяжелую и сопротивляющуюся рыбу до фотоаппарата мне все равно не удалось бы живой.  В мокром  кроссовке катался мелкий камушек и очень мешался под ступней. Сняв ботинок прополоскал его, выжал, одел обратно и улыбнувшись такому исходу события побрел назад  к лодке.
     В этот день я поймал еще много рыбы.  В протоке ловились крупные сиги и ленки. Вечером я нажарил впрок три сковородки, сварил много риса и закрыл этим вопрос обедов и ужинов на два дня. Далеко в верховья реки сгущались тучи и гремел гром. Это было очень далеко от меня и очередной паводок  не догонит до выхода в Витим.  Так закончилась моя самая удачная рыбалка на реке Калакан.
     
http://s5.uploads.ru/t/Wmb9A.jpg

http://s8.uploads.ru/t/VcnSX.jpg

Речные берега.

http://sa.uploads.ru/t/BMvoY.jpg

Когда просветлела вода стала брать блесну и рыба. Сиг и красный под цвет воды ленок.

http://s5.uploads.ru/t/otQLw.jpg

Жареный ленок невероятно вкусен и сочен.

+1

59

Приятная встреча и конец пути

   Серая пелена мелкого осеннего дождя повисла над мокрой тайгой. Утро не предвещало хорошей погоды не на сегодня, не на последующие дни. Радовало только то, что дождь не лил как из ведра, а значит резкого подъема воды не будет. Шлепая босыми ногами по мокрым щепкам возле избушки,  спускаюсь посмотреть на реку и байдарку.  Неосторожно наступив на ветку шиповника получил занозу в ступню и запрыгал на одной ноге обратно. День не задался с утра. Оставляю в подарок последнюю пачку сигарет, подпер  палкой  дверь и гружу лодку старательно привязывая поклажу.  Напоследок осмотрелся, не забыл ли чего и оттолкнул  корму на течение.
   Здесь Витим стал  уже и скорость его заметно выросла. Через два часа гребли поравнялся с устьем реки Калар – основным маршрутом туристов водников. Но на его берегах было безлюдно и грустно, и только чистая вода сильной струей ударила в борт моего судна. Скоро появились  скальные прижимы а по берегам березки и тополя. Эти редкие не хвойные  деревья на фоне бесконечных  однообразных лиственничной тайги  немного подняли настроение я решил пристать к берегу. Тут впадал  мощный приток давая возможность покидать спиннинг в надежде поймать рыбу. Ледяная вода обжигала  ноги и стоять долго не было сил. На другом берегу виднелись следы  какой то деятельности. Оставив удочку забираюсь выше и моим глазам предстает  картина неудачной охоты на кабанов.  Свежие покопки стада свиней видны повсюду. Они вышли из глубины узкого овражка, что тянулся вдоль русла  притока. Там высокие заросли папоротника и шиповника  делали их неуязвимыми  для охотника сидевшего в засидке  на двух прибитых к толстым деревьям жердях.  Скрываясь в темноте  вечера,  они шумно рыли мягкую песчаную почву в поисках сладких корешков и личинок жуков.  Человек  сидел и ждал их выхода на более открытое пространство для точного выстрела. Но кабаны и не думали  покидать надежную крепь. Сместившись к подножью сопки стадо обошло его за спиной  и принялось копать чуть дальше. Затем видимо человек неосторожно повернулся,  и звери бросились в  болото  ломая на своем пути  тонкие ветки черемухи и смородины. Резкий запах этого кустарника еще густо стоял в сыром воздухе. Неудачник  слез, покурил, и медленно спустился к лодке привязанной у протоки. Видимо  в этом месте  часто караулят  кабанов. В соседних кустах я нашел побелевшие кости копыт и свежую латунную гильзу калибра 30-06. Таким оружием не пользуются местные охотники.
   Задерживаться тут не было смысла , и я отчалил  дальше по быстрой воде Витима. Река словно большая книга, а каждый ее поворот новая интересная страничка. За скалой  появился длинный и спокойный плес,   где у высокого крутого берега была привязана  моторная лодка, а метров на десять выше вился сизый дымок костра. Это наверное промысловик и я смогу попросить его вывезти меня к БАМу. Мне так не хотелось с растянутым плечом плыть через  стремительные шиверы  Муйского хребта. Но  радоваться было рано. Лодка оказалась  резиновой,  а на транце висела Ямаха. Перед глазами нарисовалась картина одинокого путника на пустынной дороге к которому приближается единственный дорогой автомобиль. Шансов сесть в попутку практически  нет.  Быстро разворачиваю нос байдары и завожу лодку в улов за кустами.
   - Люди есть! В ответ из кустов высунулись две физиономии.  Один поменьше ростом стал спускаться по высокому осыпающемуся берегу ко мне, другой крикнул  чтобы я поднимался на чай. Вышедший из кустов оказался  то  ли якутом, то ли эвенком и поздоровавшись   протянул мне руку : - Иван! Мы подтянули  байдару к корням  ивняка и он помог мне поднять рюкзак к костру. Наверху я увидел палатку, импровизированный столик, толстые лиственничные чурки вместо стульев, навес над затухающим костром из коры и груду снаряжения под  целлофановой  пленкой. Из под края  которой выглядывали ласты  и  баллон акваланга.  По количеству «стульев» было понятно, что их тут двое  и живут они здесь не меньше недели, и что не смотря на внешнюю простоту и устройство быта , люди они не местные. Второй  поджарый парень  русской  внешности  одет  в  ношеную  инцефалитку, сапоги и меховую безрукавку. Такие  носили  раньше таежные люди на осеннем  промысле ореха и рыбы. Разговорились . Парни ждали кого то и  коротали дождливые дни  без  рыбалки на концентратах.
   - Еще три четыре дня назад Витим  вот тут стоял, - говорил  Сергей, мой новый знакомый, и указывал на полоску намытых  хвойных  иголок в паре метров от костра. – Ты поэтому и спрашиваешь  зачем на лодке такая длинная веревка. Вода за последние дни упала метров на шесть! Мы разговаривали о реке, рыбалке, а когда перешли на охоту, мне показалось, что  мой собеседник как то по особенному  относится к тайге и зверю. В его словах  мелькали термины и обороты  речи не свойственные простым охотникам.  Когда я его спросил где он учился, то ответил в Иркутском институте на кафедре  охотоведения… Я молча встал и пошел к байдаре . Кто бы мог подумать, что судьба  вот так подарит встречу охотоведу из Москвы с охотоведом из Иркутска. Он непонимающе смотрел мне в след, но когда увидел  в моей руке помятую  пластиковую бутылку с остатками спирта, то расплылся в улыбке. Его помощник Иван уже открывал  банки тушенки и салатов, на сковороде под каплями дождя шипело и брызгалось жарившееся сало. Разговор затянулся. Оказалось он отдыхает здесь каждый   год. Ловит рыбу ныряя с подводным ружьем, собирает интересные камни на дне реки и скоро пойдет обратно вверх, как только к нему присоединятся его друзья. Запас бензина он оставлял на каждой сотне километров. Мы рассказывали друг другу забавные истории со времен учебы, охоты  и жизни. Смеялись и выпивали  по маленькому глотку разведенного в кружке спирта. Но тут вдали показались люди на катамаране и желтый каяк. Тот самый, что  лежал  в  камере хранения на вокзале в Чаре. Их мелькающие в воздухе весла были видны очень далеко. Мы спустились к воде и позвали их к берегу. Ребята оказались теми  москвичами, с которыми я забрасывался на вахтовом Урале. Они только еще плывут свой маршрут, когда я сумел пройти вдвое большее расстояние. Конечно же была общая ночевка и долгие разговоры у костра. Сергей с Иваном нашли в этом  веселую  компанию, я знакомых попутчиков для  прохождения  опасного участка реки. Как бывает всегда в таких случаях веселье перешло далеко за полночь и закончилось песнями. Пели песни Визбора и другие известные широкому кругу людей. Слова лились сами собой и никто не вспоминал следующий куплет. Потом хором тянули русскую « Издалека долго. Течет река Волга…». В завершении концерта я исполнил казачью песню « Не для меня Дон разольется». Видимо пел я с душой и мой мощный голос звучавший в ночной тайге поверг их в восторг. Все хлопали в ладоши и просили спеть  еще. Так продолжалось долго.  Поистине это был счастливый финал моей экспедиции. До окончания которой оставалось пройти меньше сотни километров. Где то там, за широким разливом Бамбуйской котловины скрывался очень опасный участок Витима, где скалы сжимали его в узкий стремительный поток и несли на огромной скорости несколько десятков километров  прорезая  высокие горы Южно-Муйского хребта. Хмель кружил голову. Сытый и согретый костром я завернулся в спальник и уснул безмятежным сном позабыв про боль в плече.
   Утром следующего дня мы простились. Быстро собрав вещи в гермомешки, увязали поклажу и отчалили.  Широкий Витим сначала плавно качал нас на валах,  пугал возникающими воронками водоворотов и стремительным течением то с одного, то с другого берега. Стараясь держать нос байдарки вниз по течению, я напрягал болевшее плечо борясь с сильным встречным ветром который несся вверх по каньону и постоянно пытался развернуть меня боком к волне.  Особенно сильно завывал в узком горле Муйского хребта, когда могучая река сжималась с боков вертикальными  скалами и  ускоряла свой  безумный бег,  поднимая белые валы.  Грохот воды многократно отраженный  эхом от утесов создавал иллюзию чего то ужасного и дикого. Грести нужно было не переставая и сильно, чтобы избежать воронок и вовремя перейти к другому берегу где нет камней в стремнине. Мои товарищи тоже быстро работали  веслами. Их поднятые руки то показывались на гребне волны, то совсем исчезали из виду. Так длилось около двух часов.  Наконец совершенно измотанные и со сведенными от напряжения мышцами, выплыли на спокойный плес  реки Таксима. Вытаскиваем лодки и отчерпываем воду. Все веселые и мокрые. Руки еще дрожат от напряжения и полученного адреналина. Впереди уже виден  БАМовсий  мост  через  Витим. Это конец нашего совместного плавания и моей поездки в прекрасный и суровый край Забайкалье.  В небольшом путейском поселке удалось договориться  о  бане с добрейшим мужиком жившим у берега. Он оказался тем комсомольцем 70х годов, которые ехали сюда строить железную дорогу. Они  еще сохранили веру в скорое процветание этого забытого Богом края. Нет  магазинов, скудная заработная плата и спартанские условия быта не согнули их характер и наверное уже не смогут сломить волю.  На морщинистом лице заросшим поседевшей щетиной светятся добрые  глаза  русского человека, привыкшего делать все самому и надеяться только на себя.
    Всю ночь лил надоевший дождь наполняя сыростью давно не сушеную палатку.  Рано утром пришел  локомотив с тремя вагонами.  Пассажиры видя наше положение не стали ворчать из за воды стекающей с рюкзаков втиснутых на верхнюю полку. И лишь  молча подвинулись в сторону. В Таксимо  удачно купил билет до Северобайкальска, где и встретил на берегу Байкала свой День Рождения. Коньяк, лимон и вяленый омуль. Я сидел на сухой коряге опустив ноги в чистейшую воду и смотрел на Баргузинский хребет  еще хранивший остатки зимнего снега. Солнце грело лицо и так не хотелось уезжать в ненавистный город Москву.
  - До свиданья Сибирь! Я навеки  твой гость  и странник!
  Пять долгих дней проведенных в душном поезде вымотали меня окончательно. После прохладных ночевок в тайге,  жара в плацкарте казалась  невыносимой.  Вот наконец и  Казанский  вокзал. Снуют носильщики, милиционеры и путейцы в оранжевых жилетках. Среди  пестрой толпы замечаю знакомые глаза и белый кружевной платок  на плечах. Она смотрит на мое загорелое и  похудевшее лицо покрытое  густой щетиной, - Ты вернулся!
  - Спасибо тебе за твои молитвы, радость моя. Без них я бы наверное не прошел  эту реку до конца. Они спасали меня от близкой гибели. Разве я мог не вернуться к тебе.
   Дальше было все обычно. Горожане снующие по своим делам, пробки на улицах, неоновые рекламы и извечный  шум столицы, такой непривычный для отдохнувших ушей.
         
http://sf.uploads.ru/t/JmMto.jpg

Старая избушка в которой спал медведь.

http://s5.uploads.ru/t/ME5eB.jpg

http://s9.uploads.ru/t/KU4mc.jpg

Лежка у порога. Так медведи выходят в окна  :crazyfun:

http://sg.uploads.ru/t/U9MKc.jpg

Сергей охотник, камчадал.

http://sa.uploads.ru/t/Q9Yj8.jpg

Бамбуйская котловина. Сопка Многообещающая.

http://sh.uploads.ru/t/TEsCr.jpg

Паводок на р. Витим. Мост БАМ.

http://s8.uploads.ru/t/tQdzE.jpg

Стелла в Таксимо.

0

60

Не вошедшие фотографии можно посмотреть тут - https://my.mail.ru/inbox/koyra/photo/1294

0

Похожие темы