ВОЛОГЖАНЕ В ГОСТЯХ У ПСКОВСКИХ ПЧЕЛОВОДОВ
15 января 2014 г.

http://sg.uploads.ru/t/sHLyu.jpg

1. «И опыт, сын ошибок трудных…»
Знакомство В. С. Иванова с директором Псковского НИИ сельского хозяйства Г. С. Ярошевичем состоялось два года назад на юбилее Вологодской молочно-хозяйственной академии. А поскольку Георгий Степанович возглавляет в институте еще и отдел по пчеловодству, председатель районного общества пчеловодов тут же воспользовался открывающимися деловыми контактами с НИИ. На одной из пасек района, хозяин которой никогда не менял пристрастия к среднерусской породе, были отобраны несколько представителей пчелиного племени и отправлены на исследование в Псков. НИИ затруднилось признать в представленных образцах пчелу среднерусской породы. Ни к какой другой она тоже не относится. Пчела неизвестной породы… Теперь, к сожалению, это обычное явление на Вологодчине.
Исследование пчел на породный состав – маленькая толика того, чем занимается отдел пчеловодства Псковского научно­-исследовательского института сельского хозяйства. Спасибо Г. С. Ярошевичу – он не забыл о новых контактах в Вологодской области и прислал в районное общество приглашение посетить НИИ. На него с готовностью откликнулись несколько пчеловодов района. Машину для поездки в Псков нанимать не пришлось. Сергей Петрович Дышлюк сел за руль своего внедорожника, к нему присоединились пчеловоды В. И. Попов и Н. Ю. Борин. Мы с Ивановым – исключительно в качестве пассажиров, а Попов и Борин – в роли сменных водителей и штурманов. В качестве еще одного помощника был навигатор, предусмотрительно захваченный В. И. Поповым. И хотя умная проводница «оттуда», неведомо как наблюдающая за передвижением машины, постоянно путала маршрут, 900 километров до Пскова мы преодолели без приключений. Интуиция штурманов действовала точнее навигатора.

И вот мы в кабинете директора Псковского НИИ сельского хозяйства Г. С. Ярошевича. В 1996 году Георгий Степанович был назначен заведующим лабораторией по пчеловодству, затем – заведующим отделом пчеловодства, заместителем директора по научной работе. В 1999 году стал директором НИИ и одновременно – заведующим отделом пчеловодства. Продолжая работать в двух ипостасях, Георгий Степанович ведет и контролирует все исследования по пчеловодству. В штате отдела – пять человек, в том числе специалист со степенью кандидата биологических наук и аспирант, готовящийся к защите кандидатской диссертации по применению биологически активных веществ. Сам Георгий Степанович имеет степень доктора сельскохозяйственных наук.

– Два года мы работали с покойным ныне пчеловодом Глазовым – был у нас такой сотрудник. Вместе с ним проводили испытания ульев разных конструкций. В сравнении с нашим стандартным 12­-рамочным ульем испытывали и так называемый улей-­реостат. За два года исследовали все плюсы и минусы содержания пчел в таком улье. Результат получили в пределах ошибки опыта: улей не дал никакой прибавки по медосбору…
Николай Юрьевич Борин, знакомый с ульем Глазова по литературе, несколько лет горел желанием сделать такой же. Но все что­-то останавливало пчеловода – сомневался, что толк будет. Подтверждение своим мыслям Н. Ю. Борин нашел у псковских ученых и пчеловодов. «Не надо изобретать велосипед», – Н. Ю. Борин полностью согласен с псковскими коллегами.
И все­-таки вологодские пчеловоды заглянули на «Медовый хуторок» – пасеку и музей пчеловодства и крестьянского быта, созданный
Г. В. Глазовым. Недавно известный пчеловод умер, и теперь его дело продолжает жена Татьяна Николаевна. На открытом воздухе собраны разнообразные пчеловодные принадлежности: медогонки, ульи, борти, колоды, а также множество предметов крестьянского быта: фонари, топоры, наковальни, станки, брички и многое другое. Есть помещение, где можно посидеть, послушать рассказ о пчелах, отведать местного меда и даже заказать ужин.
Подивившись порядочности местных охотников за металлом – уличный музей не страдает от их налетов,  вологжане признали, что возможностей для медового туризма у нас не меньше, чем в Псковской области. По мнению пчеловодов, путешествовавших по Псковщине, ближе всего к осуществлению этой идеи стоит С. П. Дышлюк: учебно-­информационный центр, о создании которого на своей пасеке мечтает Сергей Петрович, мог бы одновременно стать и интересным туристическим объектом.
Рассказывая о дальнейшей деятельности отдела, от которой мы немного отвлеклись, Г. С. Ярошевич показывает, как шаг за шагом сотрудники НИИ шли к той технологии, которой придерживаются сегодня крупные псковские производители меда.

С 1998 года с отделом пчеловодства НИИ начал работать Владимир Петрович Цебро. Первоначально пчелы содержались по той же технологии, что и на пасеке Владимира Петровича, то есть в 14-­рамочных ульях. Делая один отводок на старую матку, он получал тогда 45, максимум 55 килограммов товарного меда.
– В 2000 году, – говорит Г. С. Ярошевич, – целевая программа по испытанию ульев закончилась, и нам нужно было разрабатывать какую-­то новую технологию, чтобы получить в 2005 году, как было определено новой программой, от одной перезимовавшей семьи минимум 50 килограммов меда. С этой задачей мы успешно справились. 2005 год был благоприятным для медосбора, и у нас вышло по 196 килограммов на перезимовавшую семью. Стали двигаться дальше. Разбили мы систему содержания пчел на 32 варианта, вплоть до того даже, чтобы три отводка делать. После того, как все еще раз проанализировали, оставили три варианта плюс традиционный способ содержания.
Первый вариант. Один отводок делаем, но уже не на старую матку, а на молодую, и держим этот отводок до конца основного медосбора.
Следующий вариант – тот самый, которым Владимир Петрович занимался первоначально: один отводок присоединяется к основному медосбору. Цебро немножко консерватором был, никак не хотел уходить от своего лозунга: он говорил, что должны быть семьи­-медовики. Чем сильнее семья, тем больше меда. А на практике оказалось, что это не так. Один отводок, как я уже сказал, мы присоединяли к основному медосбору, а второй – в конце медо­сбора. Отбирали мед и формировали семью на зиму.
Третий вариант оказался более успешным. Мы делали два отводка опять же на молодых маток и держали эти отводки до конца основного медосбора, а потом отбирали мед и поэтапно их присоединяли: вначале один, через неделю – другой. В то время у Владимира Петровича было 220 семей, плюс на нашей институтской пасеке – 20. А вместе с отводками? Умножьте на три и представьте, с каким количеством пчел приходилось работать. Каждый отводок к основному медосбору был как обыкновенная средняя семья – на 3,5­4 килограмма. При объединении пчел в улей попадали три матки: две молодых, одна старая. Которая же матка останется, кого пчелы выберут? Два года мы проводили опыт, метили маток. В 80 процентах случаев в гнезде оставалась верхняя молодая матка…
Была и еще одна большая проблема. Исследователи долго думали, как при объединении справиться с такой массой пчел. Не помещаясь на первоначально установленных 10 рамках в верхнем и нижнем корпусах, пчелы выкучивали за вставную доску. И опять сотрудники института отрабатывали разные варианты: меняли количество рамок, способы их размещения, варьировали гнездовые рамки и магазинные.
Оптимальный вариант содержания пчел в ульях образца В. П. Цебро чуть позднее вологодские пчеловоды посмотрели на пасеке сотрудника отдела пчеловодства НИИ С. В. Владимировой. Как и говорил Г. С. Ярошевич, пчелы зимуют на улице. Исследовательская работа относительно зимовки пчел на улице и в помещениях завершилась лет 15 назад. Результаты показали, что в зимовниках ежегодно гибли от 20 до 30 процентов пчел. А на улице гибели не было. С тех пор, то есть с 2000 года, пчелы на экспериментальной и производственной пасеках НИИ зимуют на улице.

– В 2006 году В. П. Цебро всю свою пасеку перевел на содержание с двумя отводками до конца основного медосбора, – подводит итог директор института Г. С. Ярошевич. – Тогда он впервые получил на своей пасеке по 100 килограммов товарного меда на одну перезимовавшую семью. Но год на год не приходится. В этом году нам очень сильно помешала погода. Только пошел хороший медосбор, более четырех килограммов в сутки, как на неделю зарядили дожди. На остатке основного медосбора пчелы брали лишь по полтора килограмма меда в сутки. И все равно общий результат неплохой: экспериментальная пасека дала по 96, а производственная – по 88 килограммов меда на семью.

Но это далеко не вся работа, которой занимается отдел пчеловодства Псковского НИИ. Сотрудники института испытывают также лечебнопрофилактические, иммуностимулирующие препараты, изучают их влияние на пчел. С учетом последних исследований здесь проводится, например, осенняя и весенняя подкормка пчел.
При формировании семей в зиму с августа, иногда, с сентября – в зависимости от того, как быстро завершаются работы на пасеке, псковские пчеловоды начинают докармливать пчел сахарным сиропом: дают 50­-процентный сироп с полизином, потом чистый сироп, далее – с нозематом для профилактики, иногда дается и сироп с марганцовкой.

– Полизин,– отмечает Георгий Степанович, – не случайно у нас появился. Надо же иммунную систему пчел поддержать! А она изнашивается: и потому, что сахаром кормим, и потому, что от клеща лечим… Кстати, сиропа отдаем пчелам столько, сколько возьмут. За счет этого мы отвлекаем пчел от осеннего медосбора, он нам не нужен. Осенью у нас много падевых, тяжелых вересковых медов, на которых пчелы плохо зимуют. А этого мы не можем допустить, зимуем практически без потерь.

2. Цепная реакция
– Это Черёха. Изначально усадьба Владимира Петровича Цебро. Отработав с ним 22 года, я выкупила усадьбу после смерти этого замечательного пчеловода. Теперь она перешла ко мне…
Не уверена, что пишу это слово «Черёха» правильно, через «ё». Собственно, самого населенного пункта с необычным для нашего уха названием в пригороде Пскова мы и не видели. Зато заглянули в каждый уголок расположенной здесь пчеловодной базы Светланы Валентиновны Владимировой, научного сотрудника института, хозяйки бывшей усадьбы В. П. Цебро. Какая очаровательная женщина! Со звонким голосом, вся в движении, в мыслях о деле, которому посвятила жизнь. К тому же наша землячка, родом из Череповца.

– Когда я пришла сюда, – вспоминает Светлана Валентиновна, – была еще очень большая потребность в отводках. Мы продавали до 400 отводков в сезон. И нам не было нужды выходить на такие ульи, которые мы используем сегодня. Когда пришел кризис, отводки брать не стали, надо было думать, что с ними делать дальше. И мы пошли таким путем: стали оставлять и семьи, и отводки, потому что маток-­то надо менять каждый год!

Всякий уважающий себя пчеловод знает основы технологии Цебро: ульи, разработанные самим Владимиром Петровичем; безроевая система пчеловождения; сильные пчелиные семьи, ежегодная замена маток; четкий график выполнения пасечных работ… Благодаря фильму, подаренному псковскими коллегами, теперь и у большинства вологодских пчеловодов появилась возможность увидеть все это в деталях. А кроме того, есть видеосюжеты, снятые В. С. Ивановым на базе и пасеке С. В. Владимировой. Процесс формирования и объединения отводков, комплектования гнезда на зиму, способы переработки продукции – как говорится, было бы желание, а материала достаточно для того, чтобы заинтересоваться псковским опытом.

База – это место, где идет переработка продукции, производство ульев, наващивание рамок и т. д.
Улей образца Цебро, специально подогнанный под сегодняшние требования, вологодские пчеловоды обследовали со всех сторон.

– Сейчас мы закладываем 30 таких домиков, – сообщает Светлана Валентиновна, уже рассказав об особенностях содержания пчел в больших ульях и ответив на множество вопросов, как и почему. – В них пчелам удобнее зимовать, а нам – легче работать.
И вот следующий вопрос:
– Ульи у вас деревянные?
– Я не приемлю ничего другого, – отвечает С. В. Владимирова. – Я люблю работать с деревом: сама пилю, сама строгаю, дерево я лучше ощущаю. Дерево к тому же проще вычистить, выскоблить.

Пчеловоды не поленились посмотреть стройматериал, который используется для изготовления ульев. Все очень экономно, ульи собираются практически из отходов деревообработки. Скупой расчет присутствует во всем, что касается производственной базы. Помещения небольшие, но каждое отвечает своей цели: для суши, для наващиваемых рамок, а их за зиму набирается тысячи три, для откачки меда…

– У нас раньше была только одна медовая, – С. В. Владимирова знакомит с производством. – Потом, когда стали оставлять отводки и получать много меда, пришлось еще одно помещение ставить. Идет цепная реакция: изменил что-­то одно, приходится усовершенствовать и другое.
В этом году откачка меда на базе шла 40 дней.
– На пасеке мы мед не качаем, все рамки привозим сюда, в теплое помещение, – уточняет хозяйка. – Как день, так и 17 баков меда и два бака забруса.

Паровой нож, которым восхитились вологодские пчеловоды, сделан из косы. 35 минут – и забрус срезается с 36 рамок, как раз для полной загрузки медогонки, сделанной по специальному заказу.
Обращаем внимание на аккуратно закрытые куботейнеры. Перга, перемолотая с медом, приготовлена на продажу. Угощаемся густой темно­-коричневой пастой. Вкусно и очень полезно. Целебные свойства в перге, не подвергавшейся ни заморозке, ни нагреву, прекрасно сохраняются.

– А сколько стоит перга в переработанном виде? – ну как без этого вопроса.
– Пергу в виде пасты продаю по 800 рублей, а сухую – по 1300 рублей. Продаю только оптом, считаю килограммами, – отвечает Светлана Валентиновна. – А сейчас покажу, как сухая перга делается.
Производство гранул сложнее. Специально для этого куплена морозильная камера, сделана «дробилка». На выходе получается перга в гранулах, воск отсеивается в отдельную емкость. Еще немного посушить, отсортировать – и гранулы готовы для продажи.

Экскурсия по производственной базе, где начинается и заканчивается производственный цикл, подходит к концу, а главный вопрос еще не задан. Неловко, но узнать хочется, какова же себестоимость меда в хозяйстве С. В. Владимировой.
Этот вопрос С. П. Дышлюка не смутил Светлану Валентиновну.
– Себестоимость не подсчитывала. Знаю только, что в этом году я серьезных покупок не делала, не занималась большими ремонтами, а затрат у меня на середину ноября 700 тысяч рублей. На пасеке мы работали вдвоем, а мед у меня был с 80 семей, не считая отводков.
80 – это тот корень, который я на­мерена сохранять из года в год.

3. Как вымуштрованный солдат
В глухую осеннюю пору ульи на пасеке С. В. Владимировой стоят как солдаты на плацу – четкими рядами, высокие, аккуратные, всем своим видом и местом обитания вызывающие уважение к хозяевам. Одна деталь: к каждому домику прикреплена воронка из пластиковой бутылки. К чему она здесь? Да чтобы, ухаживая за пчелами, пасечник не бросал мелкий мусор под ноги. И этим все сказано. На территории пасеки нет ничего лишнего – ни сухой травы, ни брошенной доски. И, думается, такой порядок здесь всегда.

– За годы работы с Владимиром Петровичем я стала как солдат вымуштрованный, – смеется Светлана Валентиновна. – Я сама люблю, чтобы все было аккуратно и четко сделано, и в то же время так воспитывал Петрович.

По словам С. В. Владимировой, технологию В. П. Цебро перенимают многие пчеловоды. Светлана Валентиновна нередко ведет занятия с ними по этой теме, принимает гостей на пасеке.
Давно уже никого не удивляет, что пчелы зимуют на воле.

– Эти ульи стационарные, зимой и летом стоят на улице, – говорит С. В. Владимирова. – Наши погодные условия не стали соответствовать тому климату, который был раньше. Теперь стало так: сегодня – мороз, завтра – оттепель. А для пчел это очень плохо. Зимуя на улице, они подстраиваются под погоду: если оттепель, значит, они вылетели, облетелись; мороз – они сели в клуб.

Наши пчеловоды с некоторым недоверием приближались к ульям: неужели и в самом деле пчелы во второй половине ноября не прикрыты даже холстиком? Все так, как было сказано: не прикрыты ни холстиками, ни подушками.

– У нас самый холодный месяц – февраль. И практически до Нового года пчелы зимуют в таком виде. Если не держать их открытыми, они выведут расплод. А выведут расплод, то не перезимуют, – поясняет пчеловод.
«Карпатка», уверена Светлана Валентиновна, на ее пасеке бесповоротно пришла на смену среднерусской пчеле:
– Я никогда больше не возьму среднерусскую пчелу. С ней труднее выдерживать заданный ритм. Постоянно работая в плотном графике, мы с Петровичем – вдвоем же все делали – изначально так распределяли время, чтобы на точок выходило по два дня. Дождь ли, снег ли, но мы должны были сделать каждую операцию. А их 36. Мы даже в снег выводили маток карпатской пчелы. Такого завала, какой обычно бывает у пчеловодов: ой, сегодня солнца нет, не пойду – не должно быть. У меня и сейчас все идет по графику, все по плану. Не могу ничего отнести, даже если дождичек пошел.

Племенной материал для вывода маток С. В. Владимирова закупает в специализированных хозяйствах. Неплодных маток продает. Продаются и перезимовавшие отводки.

– Сейчас у меня стоит 150 семей. Если у кого будет потребность, пожалуйста, сделаем по вашему запросу любую комплектацию, – предлагает С. В. Владимирова. – В прошлом году я продала 100 единиц – и семьи, и отводки.
Вологодские гости любопытны. Просят уточнить: на каком количестве рамок? По какой цене?
И Светлана Валентиновна отвечает:
– Семьи – по 8 тысяч рублей, на 14 рамках. Такие большие семьи получаются у нас к весне. Я не признаю семью, вышедшую с зимы меньше, чем на 14 рамках. Мне кажется, что слабая семья – это уже не семья. Со слабыми семьями сложнее работать, и работы с ними много. А мы должны в конце апреля – начале мая уже поставить корпуса. Приходится решать, как поступить дальше со слабой семьей: или «подсиливать» ее, или оставить в этом положении. Потом от слабых семей будем делать только один отводок, а второй формировать сборный, например, с трех семей.

К основному взятку, который у нас обычно идет в конце июля – начале августа, отводки достигают объема настоящей семьи. Дают почти корпус меда... Осенью два отводка объединяем и за счет этого мы меняем маток.

– Каждый год матки меняются, – важность этого момента Светлана Валентиновна выделяет интонацией. – И делаем мы это с каждой семьей.
36 операций. Эта цифра не идет из головы. Казалось бы, мир пасечника так романтичен! Цветы, пчелы, мед. Но сколько труда и знаний нужно вложить в эту красоту!

– Система пчеловождения у нас может показаться сложной, но, я считаю, она эффективная, – С. В. Владимирова уверена, что затра­ченные усилия оправдываются результатом. – Если хочешь получать в хорошие годы до 100-120 килограммов меда, то лучше летом поработать, как следует, и потом два месяца качать мед, чем зиму готовиться к сезону, а летом ничего не получить. О пчелах надо думать, о том, чтобы им было удобно жить, развиваться и плодотворно трудиться. Они – наши кормилицы. Я всем пчеловодам говорю: надо работать, не бросаться от одного к другому, а вести пасечные дела по плану. Да, бывает, что все старания не приносят большого результата, но надо понимать: просто год выдался такой неудачный.

Экскурсантов, и своих, псковских, и приезжих, С. В. Владимирова принимает на своей пасеке часто. Сравнив увиденное здесь со своими хозяйствами, гости обычно спешат уехать домой: нет­-нет, отказываются от приглашения задержаться, надо ехать, кое­-что поделать, работы на пасеке полно… Наверное, нечто подобное испытали и вологодские пчеловоды. Но ехать нам далеко, а вопросов невыясненных осталось еще много.
Всех интересуют, например, наличие земли у пасечника, медоносная база, продуктивность пасеки, спрос и цены на мед.
У С. В. Владимировой больше трех гектаров земли, несколько точков. Но специальных посевов она не делает. Если погодные условия сопутствуют, то хорошо знакомые всем травы – донник, василек, клевер, а теперь еще золотарник, да, по местному названию, дубок, дают много нектара. Основной взяток заканчивается с 10 августа.

– С ивы семья тоже свободно берет до 10-­15 килограммов меда,– поясняет С. В. Владимирова. – Но мы этот взяток не выкачиваем. Почему? Мы же формируем отводки. По две очень хорошие кормовые рамки им надо ставить обязательно, чтобы в июне, в безвзяточный период пчелы не остались без корма.
В самый плохой год было соб­рано по 25 килограммов меда с перезимовавшей семьи. А в самый хороший – 120, в среднем – 80­-90 килограммов.
– Но самое главное – это сбыт, – соглашается с гостями хозяйка пасеки. В отличие от давно минувших лет, когда С. В. Владимирова и на местном рынке стояла, и в Питер с медом ездила, хозяйство не торгует медом в банках. Мед и пчелопродукты продаются только оптом. Закупочная цена меда колеблется от 200 до 250 рублей за килограмм.
– Я очень боюсь, если снова придется выезжать с медом на рынок. Пчеловодов у нас стало много, никак 500 человек в городском обществе. Те, которые имеют 5 – 10 семей, на ярмарку не выходят. Но если 50 – 100 семей, без ярмарок не обойтись. Как встанут в Пскове 80 пчеловодов в ряд…
Сергей Петрович Дышлюк дотошен:
– Спрос на пергу стабильный?
– У меня есть свои клиенты на пергу и на все другие пчелопродукты. Я веду всю статистику по годам и могу сравнивать показатели. Было время, когда продавали до 30 баков медо­перговой пасты и 15 баков сухой перги. Занимались даже реализацией пчелиного яда. А потом химики открыли формулу змеиного яда и его не стали принимать. И, слава Богу: я на этом деле аллергию заработала. Ежегодно продаю воск, в этом году уже 200 килограммов реализовала, есть покупатели и на вытопки воска. Пыльцу не собираю, потому что у нас очень влажная погода.
– А маточное молочко спрашивают?
– Маточное молочко – это продукт для себя: его надо есть на пасеке, как ягоду с куста. А все, что продается на рынке под видом меда с маточным молочком – сплошной обман. Если кто-­то хочет иметь маточное молочко, надо взять его из сотов, немедленно завернуть в фольгу и положить в термос­-холодильник, а на базе убрать в морозильную камеру. Знакомый пчеловод из Новгорода приезжает ко мне за медом. Он медом не занимается, но имеет доход от маточного молочка не меньше, чем от меда. Однако я не могу заняться «добычей» маточного молочка и забросить семьи.

4. Здоровая конкуренция
Дотошность Сергея Петровича Дышлюка и его коллег понятна. У нас в области даже специализированное предприятие ООО «Пчела» не производит такого ассортимента продукции, какой мы увидели в пчелохозяйствах Псковской области. Так, может быть, эта поездка поможет вологжанам вести хозяйство более эффективно, энергичнее защищать свой медовый рынок от посягательств заезжих торговцев? Своя­-то продукция все равно лучше.
Хотя это еще надо доказать.

– Пергу на анализ сдавали? – продолжает допытываться Дышлюк у Светланы Валентиновны.
– Сама лично сейчас ничего не сдаю на анализ, но покупатели проверяют, а поскольку спрос сохраняется, то, считаю, что продукция качественная. Но порядки меняются. Недавно сказали, что с нового года будут вводиться особые требования – служба по ветеринарии приступит к сертификации пасек, значит, я буду должна сама сдавать продукцию на анализ. Иначе сбыта не будет, перекроют все каналы.
Кем издано постановление насчет сертификации пасек, нам выяснить не удалось – времени на это не хватило. Но псковские пчеловоды явно озабочены этой информацией, а также в целом здоровьем пасек и маркой псковского меда.

Владимир Юрьевич Малахов, один из последних учеников В. П. Цебро, рассказывает:
– На собраниях, которые два раза в месяц проводит общество пчеловодов, идут занятия по повышению знаний пасечников. Раньше Владимир Петрович Цебро был председателем общества, и он пропагандировал свою технологию. При этом призывал пчеловодов к самодисциплине, к планированию своей работы и неизменно говорил, что надо заботиться о пчелах, то есть следить за их здоровьем и лечить. Об этом и сейчас много говорится на встречах пчеловодов. Во­-вторых, на собраниях все делятся опытом, рассказывают о технологии содержания пчел на своих пасеках. К нам приходят также сотрудники НИИ, дают рекомендации по подкормкам пчел, делятся информацией о семинарах, конференциях, выставках, на которых им удалось побывать, а также о том, что нового появилось в российском и международном пчеловодном движении. Год назад у нас помимо общества пчеловодов создано некоммерческое партнерство «Псковский мед». Это такая организация, которая занимается продвижением псковского меда. Нам удалось зарегистрировать торговую марку «Псковский мед». Летом в Пскове провели фестиваль меда, в организации которого участвовали и областная администрация, и общество пчеловодов – мы все общаемся довольно плотно. Намерены также продолжить работу с областной администрацией по развитию экологического туризма.

К сожалению, наш разговор с председателем правления некоммерческого партнерства «Псковский мед» В. П. Михайловским состоялся на ходу, буквально в течение нескольких минут. Вячеслав Павлович подтвердил, что некоммерческое партнерство создано «для поддержки развития псковского пчеловодства», в том числе в вопросах реализации меда.
– Хотите отвадить от псковских рынков заезжих торговцев медом?
– С ними у нас здоровая конкуренция.
– И кто кого? Боретесь ценами, качеством?
– А мы используем опыт новгородцев, – отвечает В. П. Михайловский. – Узнав о приезде в Новгород всем известных Ермаковых, шесть местных пчеловодов нынче летом собрались, организовали хорошую рекламу и в этот же день, в этом же месте выставили свой торговый ряд. А для привлечения покупателей существенно сбросили цену. К вечеру первого дня торговли, когда я там был, они все стояли и улыбались. Говорили, что затраты окупились, и пчеловоды не в накладе от такой торговли…Вот и мы организуем во Пскове в начале декабря расширенную торговлю медом. В связи с Международным днем инвалидов будем продавать мед по сниженной цене.
В. П. Михайловский надеется, что будут работать и другие законные способы борьбы с недобросовестными продавцами меда:
– Нам ничто не мешает инициировать проверку привозимой продукции. Можно обратиться с заявлением в прокуратуру, и ветслужба проведет проверку…
– Такие примеры уже были?
– Нет, не было.
Вологодские пчеловоды обращались и в прокуратуру, но пока ничего не добились.
Некоммерческое партнерство – это небольшая группа людей. И по поводу перспектив его деятельности суждения среди пчеловодов самые разные, от поддержки до сомнений и недоверия.
– Меда в области много, – подтвердил председатель Псковского общества пчеловодов Н. В. Шмагин во время нашей короткой встречи.
Городское общество действует давно, а теперь Николай Викторович пытается объединить пчеловодов всей области.
– В области насчитывается 50 тысяч пчелосемей, четыре тысячи пчеловодов. Вопросы реализации решаются трудно. Только что я проводил собрание пчеловодов в Дно, собрались человек 40. В связи с трудностями сбыта многие пчеловоды сокращают пасеки. Раньше я у этих же пчеловодов закупал мед и возил его в Питер. Теперь закупкой меда в районах никто не занимается. А какой смысл?
Сейчас смысл в другом – по всей России и за рубежом Н. В. Шмагин закупает пчеловодные принадлежности и обеспечивает ими пчеловодов города и районов. Каждая поездка в район сопровождается выездной торговлей. Наши пчеловоды заглянули в недавно открытый магазин «Псковский бортник», принадлежащий Н. В. Шмагину, и что-­то даже приобрели.
Несмотря на то, что в Псковской области пчеловодов и пчелосемей в два раза больше, чем в Вологодской (у нас 2600 пчеловодов и 21 тысяча пчелосемей), в областном департаменте сельского хозяйства, так же, как и у нас, нет главного пчеловода, который бы курировал отрасль. Нет и ветврача по болезням пчел. Пчеловоды, содержащие крупные пасеки, берут на себя ответственность за здоровье и сохранность пчелиных семей.

На пасеке отца и сына Малаховых, куда вологодские пчеловоды отправились перед отъездом из Пскова, была возможность удовлетворить свое любопытство по поводу проведения подкормок и лечения пчел.
– Мы всем пчеловодам пытаемся внушить, что проведение самых необходимых анализов стоит всего-­то трехлитровую банку меда, – говорит В. Ю. Малахов. – Но достучаться до тех, кто имеет небольшие пасеки, невозможно. Они привыкли вести дело по старинке. Поэтому говорить, что лечение, которое проводится на лучших пасеках, приносит плоды в целом, невозможно.
На пасеке Малаховых, вернее, на одном из точков, расположенных на арендованной у волости (у нас сказали бы, у сельского поселения) земле, – все те же ульи образца В. П. Цебро. Но уже более совершенные, собранные из хорошего материала, и, как говорит хозяин, не продуваемые, с более надежной влагоизоляцией. Технология – естественно, по методу Цебро. А где Цебро, там дисциплина и четкий график выполняемых работ. Из достижений сегодняшнего дня – попытка механизации при уходе за пчелосемьями. Три десятка ульев на точке стоят свободно. Пчеловод прямо на машине, оборудованной прицепом, заезжает на территорию – и ни ящики, ни мед на себе не таскает. Всю пасеку, на которой порядка 120 «зимовалых» семей, а летом, с отводками, втрое больше, обслуживают два человека. Сбор меда, как тут же подсчитали наши пчеловоды, выходит около 9 тонн. Половина из них реализуется оптом. Перга перерабатывается и тоже продается. Пасека приносит неплохой доход, позволяющий Владимиру нигде, кроме пасеки, не работать.

5. На том стоим
Из Пскова мы уезжали в ночь. Мужчины следили за дорогой, вели сдержанные разговоры. Никто, кажется, до самого дома так и не вздремнул. После запоздалого ужина в придорожном кафе С. П. Дышлюк поставил в ноутбук компакт-­диск с подаренным фильмом. Поглядывая на экран, пчеловоды обменивались репликами: «Нож из косы. Умно придумано», «Молодцы, что берут от пчел все – мед, подмор, пергу»…

Пожалуй, самое время узнать более подробные впечатления о поездке.
В. И. Попов:
– Я очень доволен поездкой. Учиться по книжке и наглядно, на практике – совершенно разные вещи. У меня 16-­рамочные ульи, но я тоже работаю с корпусными рамками, формирую отводки, осваиваю технологию вывода маток. Я никак не думал, что в это время можно держать пчел без подушек. А здесь пчелы даже холстиками не прикрыты. Этому способствует не только более мягкая погода, но и конструкция ульев. Пчелы защищены двойными стенками – непосредственно улья и корпусов. Воздушная подушка не дает охлаждаться внутреннему помещению зимой, а летом в таких ульях не жарко. Внизу улья находится корпус на 14 рамок, вверху – на 10. Носить их легко: целиком взял – и понес. Во-­вторых, сбоку там есть окно, через которое можно поставить строительную рамку. Чтобы узнать состояние семьи, весь корпус разбирать не надо. Достал строительную рамку и посмотрел, семья в роевом состоянии или не в роевом.
Понравились мне прилетные доски на этих ульях. У меня они прикручены на саморезы, а здесь проще сделано: доски просто приставлены и все. Когда надо – поставил, не надо – убрал. Пчел не сдувает ветром, и забираться им в улей хорошо, не надо крупного приступка делать. Нижний леток тоже умно сделан: сквозняка большого нет, и в то же время вентиляция в улье сохраняется. Такие прилетные доски обязательно сделаю у себя.
Псковские пчеловоды дальновидно ведут хозяйство, налаживая у себя переработку продукции. Перга перерабатывается в больших объемах. Надо бы и нам чего-­то придумать, чтобы пергу очищать от воска. А не обсушенные рамки можно и сейчас перемолоть через мясорубку и сделать медо­перговую пасту. Если банки сверху залить медом, паста не испортится и до следующего года. Правда, торговать я не поеду, но ведь можно и в своей семье этот продукт употреблять.
С. П. Дышлюк:
– Наука помогает сейчас псковским пчеловодам правильно использовать кормовые добавки и иммуностимуляторы, а чуть раньше институт совместно с пасечником отработали технологию содержания пчел, при которой не допускается роение и эффективно используется кормовая база. Пчел можно держать не на одном точке, а при 120-­150 семьях – на трех­-четырех. Поскольку ульи стационарные, и пчелы зимуют на воле, им не нужно строить зимовники и перевозить ульи на базу. И, что еще очень важно, это всегда очень сильные семьи с молодыми матками. Такая технология с успехом может быть использована теми пчеловодами, которые не могут обслуживать большое количество семей. При этой системе пчеловод может стабильно иметь, например, 30 пчелиных семей, которые по силе не уступают вдвое большему количеству обычных семей. Это происходит потому, что в конце медосбора отводки объединяются в одну сильную семью. При зимовке пчел исключена их гибель от голода, потому что ставится целый гнездовой корпус с медом. Что еще интересно? Такие ульи легко сделать – пчеловоду достаточно иметь навыки столярного дела на уровне школы.
Я тоже сделаю парочку таких ульев. Все-­таки хотелось бы открыть на своей базе учебно-­инфор­мационный центр по пчеловодству. У меня начались занятия на курсах пчеловодов, я буду читать лекции и целое занятие посвящу нашей поездке, расскажу про эти ульи. От начинающих пчеловодов нередко слышу, что многие из них затрудняются выбрать систему ульев, пугает сложность в изготовлении. А здесь все просто и доступно. К тому же есть видеоматериалы для знакомства с технологией. Для меня эта поездка была очень полезной и познавательной. Задача вологодских пчеловодов – поднимать производительность труда, снижать затраты и соответственно – цены на мед. А эта технология позволяет вести дело с таким прицелом.
Н. Ю. Борин:
– Все было замечательно. У меня давно была мечта сделать улей образца Цебро, возможно, тоже сделаю. А вот к улью Глазова после поездки в Псковскую область всякий интерес пропал. Думаю, что продолжу работу с отводками, здесь в этом плане много информации почерпнул для себя. На пасеках, которые мы видели, все отработано и выверено годами: как система содержания пчел, так и племенная работа. Меда получают много, но и у псковских пчеловодов на первое место выдвигается проблема реализации меда. Поэтому я не вижу пока возможности расширять пасеку…
В. С. Иванов:
– Да, проблемы с реализацией меда у нас общие. Но у псковских пчеловодов больше желания действовать сообща. В городском обществе пчеловодов состоит 500 человек. У них есть такой опыт, который и нам не грех использовать в своей работе. После поездки в Псковскую область, мне кажется, есть о чем подумать и самим пчеловодам, и совету районного общества пчеловодов. Безусловно, заслуживает внимания опыт псковских пчеловодов по переработке продукции и механизации пасечных работ. Владимир Малахов по точку не бегает: он садится в автомобиль и едет от улья к улью. Оптимальный расход средств и личных усилий – это прямой путь к снижению себестоимости продукции и, в конечном итоге, цены на мед. А это самый эффективный способ в борьбе за покупателя. Плюс к этому мы должны больше делать для пропаганды нашего вологодского меда – выпускать буклеты, сопровождать рекламой медовые ярмарки…
Нет сомнений, пчеловоды Н. Ю. Борин, В. И. Попов, С. П. Дышлюк довольны поездкой к псковским коллегам. А мне приятно, что наши пчеловоды не были пассивными слушателями. Немало зная о системе содержания пчел по методу Цебро из литературы, они с интересом слушали доктора сельскохозяйственных наук
Г. С. Ярошевича, научного сотрудника С. В. Владимирову и ученика В. П. Цебро, пчеловода В. Ю. Малахова. Вникали в детали, что­-то уточняли, консультировались по проблемным вопросам, то есть с удовольствием учились новому и обменивались личным опытом. А что получится в результате, вскоре увидим. Стоим, по крайней мере, на правильном пути – на том самом, когда познание идет в ногу с желанием добиваться не случайных, а закономерных успехов.
Нина Чухина.
Фото автора.

http://www.vologda-mayak.ru/news/2014-01-10/1164/